Вы здесь

Золото моих чувств. Примирение.

Страницы

Все страницы:


- Мадам Лайбе, я прошу Вас просто выслушать меня. – Она царственно кивнула. – Я работаю здесь только четыре дня, и за это время я увидел достаточно, чтобы утверждать, что избиение имеет место быть. Старый учитель Себастьяна не смог поговорить с Вами…
Она перебила меня.
- Я и мой муж не стали слушать этого сумасшедшего человека. - Я внимательно посмотрел на нее, но она сделала вид, что не заметила моего взгляда и продолжала: – Мой сын благовоспитанный молодой человек, он не мог ввязаться ни в какие криминальные истории и уж тем более быть повинен в драке. Это абсурд.
- Мадам, я же не сказал, что Себастьян повинен в драке и что он участвует в драках, а сказал, что его избивают. – Она прищурилась и резко повернулась к сыну.
- Ты же говорил, что упал. Ты же знаешь, что ложь - это грех! – Я успел перехватить ее руку.
- Это тоже грех, мадам. И я еще не закончил. – Она вырвала руку и села на место.
- Я уже услышала достаточно. Я скажу мужу, он займется воспитанием ребенка. – Только этого мне и не хватало.
- Мадам, я хочу, чтобы Вы услышали меня…
- Я Вас прекрасно слышу, месье.
- Нет, вы меня не слышите. Я начал этот разговор не для того, чтобы Вы занялись воспитанием ребенка, я хочу, чтобы вы обратились к врачу и проверили состояние мальчика. Ведь прошлый год и начало этого Себастьян регулярно подвергался избиению.
- Есть же школьный врач, пусть он займется этим. – Я повернулся к мальчику, он сидел и смотрел вперед в одну точку, только губы подрагивали. Я понимал, что меня не слышат, что говорить со мной по какой-то причине не желают. И наказание Себастьяна будет не такое, как у Кэлиба. Другое. Но не менее страшное, чем избиение собственной матерью.
- Мадемуазель Рошетт не в состоянии обеспечить нормальный осмотр, я как классный руководитель прошу Вас, мадам, отвести ребенка к врачу.
- Что это изменит? Его все равно будут избивать, а это значит, что он заслужил.
- Вы что такое говорите? Как Вы можете такое говорить? – Я слез со стола и навис над ней, в ее темных глазах на доли секунды появился испуг. – Как вы можете так… Вам что, все равно? Когда он приходит домой весь в ссадинах и синяках, Вам все равно? – Я был так зол. Что это такое?! Те, кто так хочет детей не могут их иметь, а те, кому дети даются, просто пренебрегают своими обязанностями!
- Мне не все равно, но на все воля Всевышнего! – Воскликнула она.
- Я не буду с вами спорить по этому вопросу. – Вмиг успокоился я. – Я хочу, чтобы Вы выполнили родительский долг и просто сходили к семейному врачу. Если нет, то позволили мне сходить с Себастьяном на прием. Это будет честно и не нарушит Ваш уклад жизни.
- Хорошо, я дам Вам адрес. – Она открыла сумочку и достала визитку, протянула мне. – Я, если честно, месье, так и не поняла, для чего Вы настаивали на приходе.
- Я просто хотел поговорить о Вашем сыне, мадам. О ситуации неприемлемой для мальчика и я бы хотел, чтобы Вы были в курсе того, что происходит и Себастьяну не пришлось бы лгать Вам о своих ранах.
- Теперь я в курсе, и даже не знаю, что за наказание ждет моего сына за ложь. – Она встала и уже хотела выйти, но я не мог так поступить с мальчиком, который доверился мне.
- Я думаю, что наказывать нужно, прежде всего, себя, мадам.
- Что? – Удивленно повернулась она ко мне.
- Вы считаете, что правы, я могу сказать, что это не так. Нужно давать выбор мальчику, он уже достаточно взрослый для выбора.
- Это уже не Ваше дело, как учителя.
- Да, но мое дело благополучие детей в моем классе. И если я вижу, что происходящее выходит за рамки, я обязан предупредить родителей. А они уже в своем праве вмешиваться в ситуацию. Бывший преподаватель Себастьяна обратился к Вам и Вашему мужу с просьбой о переводе мальчика в другую школу, почему Вы этого не сделали?
- Я и мой муж посчитали, что он слишком преувеличивает. – Она повернулась и посмотрела на меня внимательно. - Думаете, я не знаю, как это бывает? Не поделили что-то и подрались, вот и все. На все воля Божья.
- Зачем прикрываться этим, мадам Лайбе?
- Я ничем не прикрываюсь. Я говорю, что так и есть, если вы не считаетесь со словом Божьим, это Ваш грех, не марайте моего сына.
Я улыбнулся.
- Хорошо, каждый из нас остался при своем мнении. Я прошу прощения, что вызвал Вас и отвлек от столь высоких материй.
Она кивнула и вышла за дверь. Я расхохотался.
- Джон?
- Прости, олененок, но твоя мама - это просто нечто… - Я успокоился и повернулся к нему. – Я думал, будет проще. Они же у тебя фанаты просто.
- Да, так и есть. – Парень слабо улыбнулся.
- Что за наказание тебя ждет? – С тревогой спросил я.
- Служба. Утренняя. – Печально проговорил он. – Ничего особенного.
- Прости, изначально я хотел настоять на твоем переводе, я же еще не знал о проблеме Кэлиба. Думал, он просто издевается над тобой, а оказалось, что все намного глубже. И сейчас я понял, что у тебя проблема посерьезней, чем у него, хотя его проблему мы решили. А вот что делать с тобой, олененок…
- Ничего, я просто вырасту и уеду. Меня слово Божье как-то не вдохновляет. – Он улыбнулся. – Я же говорил, что это бесполезно все, она не услышит. Странно, что карточку дала.
- Возможно, не все потеряно?