Вы здесь

Золото моих чувств. Примирение.

Страницы

Все страницы:

В кабинете директора с утра было шумно. Я постучал, никто не ответил. Открыл дверь и чуть не рассмеялся.
Мадемуазель Рошетт кричала на Гордона, на его лице было скучающее выражение. Это он умеет. Имея дома жену подобно Рошетт и дочь, такую как Элена, не мудрено научиться отрешаться от постоянного пиления. Я прислушался к крику Рошетт.
- Ты не представляешь, насколько этот мальчишка дерзок! Он просто увез моего сына! И нагло заявил, что Кэлиб больше вообще не появится дома! Ты хоть понимаешь, что это значит, Гордон! Я заявлю на него в полицию! Он у меня сядет! Учитель! Ага! Может, он вообще мальчиков любит молоденьких! - Гордон хрюкнул, маскируя это под кашлем. Присутствующая здесь же мадам Пьюси закатила глаза к потолку.
- Мадемуазель, я действительно люблю мальчиков, только конкретных… не своих учеников.
Она обернулась и гневно проговорила:
- Я засужу тебя! Ублюдок!
- Прошу не оскорблять меня, я родился в браке. По поводу того, что вы тут орали и то, что я успел услышать…. Я уже Вам говорил, Люсиль, не думайте, что я не смогу постоять за себя и отстоять интересы Кэлиба.
- Я его мать! – Закричала она.
- Не кричите. Я слышу прекрасно. Мать? Что такое мать? – Мадам Пьюси улыбнулась, Гордон сделал вид, что очень занят разглядывая узор на чашке. – Я расскажу Вам, Люсиль. Мать - это опора и поддержка, любовь и преданность, сила и тот уголок, куда можно всегда прийти с любой проблемой. Вы не мать. Вы просто женщина, родившая ребенка. Ребенка, который счастлив совершенно в другой семье и который ненавидит женщину, родившую его. Уж извините, Люсиль, но Кэлиб не будет с Вами жить.
- Если ты лишишь меня родительских прав, его отправят в приют! – Снова повысила она голос.
- Все лучше, чем с вами. Но я снова разочарую Вас, Люсиль, в приют Кэлиб не попадет. Он будет жить с человеком, который покажет ему любовь семьи и мир надежды.
- Как ты смеешь…
- Гордон, я хотел лишь сказать, что сегодня к десяти подойдет социальный работник со всеми бумагами на Кэлиба Рошетта. Ты, как директор школы, сможешь заверить документы, хотя, очевидно, что это не понадобится. Мы с Кэлибом подойдем к десяти. – Люсиль хотела меня обойти. – И, Люсиль, если я не найду Кэлиба в школе или он не придет на встречу,… я обещаю, что будет жарко. – Она вылетела за дверь.
- Джон, ты разошелся. – Улыбаясь, проговорил Гордон. – Но справиться с ней, пожалуй, сможешь только ты и Поль.
- Да, мы должны благодарить Вас, молодой человек. Я много раз пыталась поговорить с Кэлибом. Но он так боялся матери, что на контакт не шел вообще. Все больше бравады. – Печально закончила мадам Пьюси.
- А мне кажется, что мы все должны благодарить Себастьяна. – Они улыбнулись. – Ладно, пойду, расписание перепишу, а то вечно опаздываю на свои же уроки или раньше прихожу. – Они вдвоем засмеялись. Попрощавшись до десяти, я пошел к доске расписания и выписал свои уроки. Самый загруженный день у меня вторник. Это было хорошо. Значит, вернувшись со свадьбы в понедельник, мне ненужно будет сильно напрягаться и переживать.
Я дописывал расписание на пятницу, когда на доске появилась тень. Я обернулся. Сзади стоял мужчина. Шатен с карими глазами, накаченный, из чего я сделал вывод, что он учитель физкультуры, да и одежда говорила об этом. А вот взгляд с меня не сводит, такой злой взгляд. Я уже успел чем-то обидеть физрука? Не помню…. И на педсовете его не было, вроде. Такого бы я запомнил.
- Ты Вилсон?- Такой баритон, я даже заслушался. Ему бы петь, а не детей учить.
- Прошу прощения, но мы незнакомы и я бы предпочел месье Вилсон, если не трудно. – На лице мужчины отразилось понимание.
- Ладно, месье Вилсон, у Вас сейчас есть урок или мы можем поговорить? – И о чем интересно…
- Да, конечно, до конца этого урока я свободен.
- Тогда в учительскую, там сейчас никого нет.
Я кивнул и он сделал жест рукой, чтобы я прошел вперед. Мы в тишине дошли до кабинета и сели за стол. Он помолчал несколько минут, а потом сказал фразу, от которой мне захотелось упасть на пол и ржать.
- Тебе лучше уволиться. – Я смотрел на него и пытался сдержаться из последних сил.
- Простите, Вы не представились.
- Ты можешь звать меня Франсуа.
- Ага, Франсуа, прекрасно. Так чем вызвана Ваша просьба, Франсуа?
- А это не просьба, это совет. – Я улыбнулся.
- У меня тоже будет совет Вам. Если противник меньше и, кажется слабее, это может быть всего лишь обман зрения. А еще противник может обладать той властью, которая Вам, Франсуа, недоступна. Простите, но у меня урок, а опаздывать я не люблю. Было приятно познакомиться.
- Ты не понял, я не шучу. Мне нужно, чтобы ты уволился, и освободил место в штате… - Он встал. Ну да, он возвышался надо мной, но мне, почему-то, совершенно не было страшно.
- Франсуа, я еще раз повторяю на чистейшем французском – нет, mon cher.
Он уже хотел что-то возразить, но прозвенел звонок с урока и я, схватив ключи от класса, вылетел за дверь. Войдя в класс, я не выдержал и засмеялся. Боже, да это не школа, а какой-то серпентарий. Всем что-то нужно, но в тоже время всем плевать на чужие проблемы. Как же они дышат одним воздухом?

К десяти часам в мой кабинет вошел хмурый Кэлиб. В глаза не смотрит и руки дрожат. Я встал и подошел поближе.
- Кэлиб?
- Я думаю, не стоит… - И руки в карманы спрятал. Я повернул его за подбородок к себе и чуть не выругался на немецком. Глаз снова был красный от лопнувших сосудов, и губа разбита. Он слизал капельку крови и, вдруг судорожно вздохнув, кинулся ко мне в объятия. – Не могу больше… не хочу,… устал. Устал от нее…
- Тише. – Я прижимал его к себе и гладил по голове. А он все продолжал реветь. Я присел на парту и притянул его сильнее.
- Прости.
- Все хорошо. Не извиняйся.
Я не могу понять ее, за что? За что она так с ним? Почему просто не отдала в приют, раз не нужен? Зачем издевается над психикой ребенка?