Вы здесь

Золото моих чувств. Примирение.

Страницы

Все страницы:


- Потому что я не говорил родителям, что происходит. А с бывшим учителем они так и не переговорили. Если б они начали задавать вопросы, открылась бы настоящая причина. А я не могу сказать своим родителям, что я гей. Это убьет их. И потом они захотят избавиться от этой заразы, а у меня мама христианка страшная и я представил, что меня ждет и не смог сказать им, что меня обижают в школе. Синяки и ссадины я скрывал, как мог. – Он перевел дух. – Я только прошу не рассказывать родителям. Я переживу, справлюсь. Я же вижу, он дергается, и морщится от моего прикосновения. Я все понимаю.
- Себастьян… - Тихо прервал его я, но он покачал головой и не громко, но совершенно по-взрослому продолжил.
- Я понимаю, у него свои причины. Я уважаю их. Я просто сказал, что он мне нравится. Не признался ему ни в чем таком, что могло вызвать такую реакцию у его друзей. Я сделал только одну ошибку, признался при них, но он мог просто сказать, что это шутка и посмеяться вместе с ними. А они все решили просто вынудить меня просить родителей перевестись в другую школу. Но я не могу просить об этом, и причину я уже озвучил. – Он повернулся к замершему в кресле Кэлибу. – Я прошу прощения за свои слова. И прошу прекратить… - Договорить он не смог. Так как я держал его на руках, почувствовал как он замер, и как его дыхание стало учащаться. Он нервничал так, что чашка в его ручках стала наклоняться, и я перехватил ее.
- Понятно. – Вдруг сказал Кай. – Джон, у нас тут совершенно классическая ситуация непонимания чужих проблем. – Он внимательно смотрел на Кэлиба.
- Я понимаю, что у него проблемы. И что он не будет переводиться в другую школу. Но я тоже не могу терпеть его… - Он покачал головой. – Не то. Я ничего не могу сказать ребятам. Им хочется избивать тебя, и я пытаюсь только сдержать их от еще большей агрессии. Ты не можешь рассказать родителям правду о себе, я понимаю, но что делать мне?
- А что бы ты хотел делать? – Спросил Дрей.
- Что? – Не понял Кэлиб.
- Что бы ты делал, если бы твоя мать понимала тебя? Что бы ты делал, если бы она относилась к твоей ориентации нормально?
В синих глазах Кэлиба на мгновение промелькнуло неверие и мимолетное счастье. Но тут же ушло.
- Я бы делал то, что хотел.
- Что? – Улыбаясь, спросил Дрей. Мы с Себастьяном очень внимательно слушали. В его шоколадных глазах была тоска. Он думал, что его любовь безответна. И даже не надеялся, что когда-нибудь Кэлиб ответит ему взаимностью.
- Уехал бы и никогда не возвращался.
- Один? – Подтолкнул его Кай.
- Нет. – Тихо проговорил Кэлиб. – С тем, кто совершенно не умеет держать язык за зубами. – Опять грубо ответил он.
Мы втроем улыбались, а вот Себастьян не понял, почему мы вдруг развеселились. Кэлиб покачал головой. – Я же говорю, он глупый маленький идиот.
Себастьян открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер и тихо, жутко нервничая, спросил.
- Ты серьезно? – Кэлиб вздохнул.
- Да, и слезь уже с колен нашего учителя английского. – Мы засмеялись. Себастьян аккуратно слез с моих колен и подошел к диванчику. Сел на краешек. – Боже… - Страдальчески протянул Кэлиб. – Если наши взрослые позволят, я бы хотел поговорить с ним наедине.
- Только без рук. – Съехидничал Дрей.

Мы вышли на кухню. Я присел на стул и Дрей встал, облокотившись о стол рядом со мной, Кай начал убирать со стола.
- Как думаешь, что можно сделать с этой мадмуазель Рошетт? – Спросил я, обращаясь к Каю. В это время Дрей медленно прошелся пальчиками себе по низу живота, поднимая майку. Кай хмыкнул.
- Насилие, оно везде насилие, малыш. А здесь у нас присутствует еще и издевательство над несовершеннолетним. Она, конечно, может понести наказание и лишиться прав на ребенка. Но станет ли Кэлибу от этого лучше? Сомневаюсь.
- Да, в таком случае до совершеннолетия его ждет детский дом. – Тихо проговорил Дрей. Я протянул руки, обнял его за бедра и немного сместился, так, чтобы он оказался у меня между ног. – Незавидная участь.
- Но с такой матерью жить еще хуже.
- Возможно, это его испытание. – Наклонившись, мне на ухо прошептал Дрей. – Возможно, он уже решил, чем займется после школы и в его планы не входит мать, но входит мальчик с оленьими глазами…
- Кай, бросай ты эти тарелки… - Проговорил я в губы моему Золотому Богу. Кай снова хмыкнул.
- Подождите, пока ребят отвезу. Джон, я надеюсь, мы сможем помочь этим мальчишкам. – Он вытер руки и пошел в гостиную. Я припал к губам Дрея. Лаская его бедра сквозь мягкую кожу брюк. Он застонал и прикусил мне язык, пососал.
- Хочу тебя. – Интимно проговорил он мне, отстраняясь. – Но сначала проводим гостей.
- Ты сегодня решил свести меня с ума? – Не отпуская его.
- А разве ты еще не сошел с ума, малыш? – Он немного повел попкой, и я закусил губу. – Знаешь, сегодня мы Кая ждать не будем, ладно… - Я поднял на него глаза. Он был такой красивый сейчас, возбужденный и в золотых озерах можно утонуть.
Прощаясь с ребятами до завтра, я не отпускал от себя Дрея. Кай, ухмыляясь, лишь покачал головой и шепнул мне на ушко.
- Я не обижусь, только не засыпайте без меня. – Я смотрел на немного сконфуженного Кэлиба и совершенно пьяного от счастья Себастьяна и думал о том, что счастье, оно такое.
Всепоглощающе прекрасное…

Урок восемь.
Почти идеально.