Вы здесь

Улыбка рептилии

- 1-

Протяжно застонав, блондинка медленно насадила себя на возбужденную плоть Джеймса, заставив того судорожно выдохнуть от наслаждения. Полумрак комнаты заполнили звуки страсти: хриплые стоны, рваное дыхание, всхлипы и то самое особое хлюпанье … Роскошные – минимум пятого размера - груди девицы мерно колыхались в такт толчкам у самого лица Джеймса, вызывая непреодолимое желание зарыться в них лицом. Движения стали резче… по телу женщины прошла первая судорога оргазма, она откинула голову и издала на редкость противный пронзительный звук… «Прям как телефонный звонок», - успел подумать Джеймс, прежде чем провалиться в пучину блаженства… и проснулся. На прикроватной тумбочке надрывался телефон. Джеймс обреченно застонал, протягивая руку и раздраженно хватая трубку, подумав, что хорошо здесь только одно - кончить он все-таки успел.
- Да!
- Через сорок минут жду тебя в конторе, - услышал он холодный бесстрастный голос своего непосредственного начальства, - и не забудь принять душ.
В трубке раздались короткие гудки.
- Вот же сволочь! – в сердцах бросил Джеймс. – Вечно не вовремя! И как всегда все знает! – процедил он, с отвращением стягивая испачканное белье. Вот к чему ведут три недели без секса в джунглях Амазонки: последний раз такие сны он видел в пятом классе средней школы!
Через двадцать минут агент 007 мчался на своей потрепанной в предпоследнем задании «Альфа-ромео» в сторону неприметного серого здания, где располагалась так называемая «Контора» и его шеф – сэр Генри – будь он неладен! На очередном повороте его изящно подрезал ламборджини непристойно красного цвета.
- Вот черт! – банально выругался Джеймс. Это был явно не его день. Притормозив у обочины и потратив пять минут на сигарету, чтобы поправить с утра расшалившиеся нервы, Джеймс пришел к выводу, что, судя по всему, задание, которое ему приготовил на этот раз сэр Генри, будет особенно жопным… Если бы он только знал в тот момент – насколько…
Непристойно красный ламборджини был припаркован у подъезда Конторы. «Хм, - подумал Джеймс, - это становится интересным». Хлопнув дверцей «Альфы», он направился к зданию.
- Итак, мистер Бонд, сегодня все традиционно: страна в опасности, - лишенный эмоций голос сэра Генри раздавался откуда-то из темного угла. Видны были только очертания ястребиного профиля, белый платок в кармане пиджака и до ослепительного блеска начищенные ботинки. – Ваша задача будет предельно проста, кхм - спасти страну.
- Да, сэр, - отчеканил Джеймс, - но хотелось бы узнать подробности.
- Группа субъектов затевает заговор против короны. По нашим сведениям, они планируют сместить нашу христианнейшую Королеву и посадить на трон её племянника. Несколько дней назад заговорщики решились на дерзкий шаг и выкрали королевские регалии. По всей видимости, они планируют провести церемонию коронации королевского племянника, к чему это приведет - сами понимаете. (В этом месте Джеймс смущенно потер кончик носа, ибо он не понимал). Ваша задача, Джеймс, вернуть украденное и уничтожить заговор на корню. Ну и заговорщиков по возможности. У вас будет напарник… вернее напарница. Леди Крейская, прошу Вас, - сэр Генри обернулся к скрытой тяжелыми драпировками нише. Оттуда, эротично покачивая бедрами, вышла женщина, при виде которой Джеймс судорожно сглотнул. Вот уж кого он меньше всего ожидал здесь увидеть, так это Леону…
- Хэлло, Джеймс, - присаживаясь на краешек стола, протянула Леона своим неподражаемым голосом с сексуальной хрипотцой. Голосом, который когда-то сводил Джеймса с ума… Голосом, из-за которого он чуть не потерял лучшего друга… Голосом, обладательницу которого он был не прочь сейчас придушить…хотя нет, сначала все-таки трахнуть, а потом придушить… и снова трахнуть. Три недели без секса в джунглях Амазонки это не шутки.
- Хэлло… - Джеймс слегка оттянул воротничок, повертев головой, - хорошо выглядишь, Ли.
Леона улыбнулась уголками губ и томно выгнулась. Сэр Генри покашлял в своем углу и продолжил:
- Представлять вас друг другу, как я погляжу, нет надобности. («Старый козёл! - подумал Джеймс. - А то он не знает! Вот же говнюк, издевается что ли?») Посему продолжим. Баронесса Крейская, как верноподданная , явилась к нам с бесценной информацией о том, что её бывший муж – барон Виго – один из участников заговора. И даже более того – у него находится ключ от тайника, где находятся королевские регалии. Эта мужественная женщина (Тут Леона самодовольно, но смущенно, как и полагается истинной леди, улыбнулась.) даже сумела выкрасть координаты искомого тайника. Вам, Джеймс, остается всего ничего: найти и позаимствовать ключ, вернуть регалии и обезглавить заговор. Детали обсудите с леди наедине. – С этими словами ястребиный профиль и сияющие ботинки растворились в темноте.
- Ну что же, Джеймс, - на выдохе проговорила Леона, - вот мы и встретились, милый, - она скользнула со стола и встала рядом с Бондом, практически вжавшись в него. «Фак!» - подумал Джеймс, чувствуя, как в паху становится горячо…
- Я думаю, что удобнее всего будет выкрасть ключ на завтрашнем приеме у Виго, - Леона провокационно провела по щеке Джеймса изящным пальчиком с безупречным маникюром стоимостью в загородный дом. Джеймс с трудом подавил стон. Три недели без секса в джунглях Амазонки… не думать об этом… не думать…
- У меня уже есть пригласительные, - Леона, как заправский фокусник, материализовала в руке элегантную карточку приглашения и, ме-е-едленным точно просчитанным движением скользнув рукой под пиджак Джеймса, засунула карточку во внутренний карман. У Джеймса потемнело в глазах. «Черт. Черт. Черт. Черт», - стучало сердце в том самом ритме…
- Я питаю особые надежды на завтрашний вечер, - холеная ручка Леоны скользнула вниз… И тут Джеймс, нечеловеческим усилием воли совладав с собой, перехватил настырную руку и решительно отодвинулся от женщины. Нет, секса он хотел, но делать это в кабинете сэра Генри, ежесекундно ожидая его бесцветного до мурашек по коже: «Итак, Джеймс…» - нет уж, увольте, это прямая дорога к импотенции, не иначе.
- До завтра, Ли, увидимся на приеме, - натянуто улыбнулся Джеймс и, как ошпаренный, выскочил за дверь. Увидеть, как совсем неэлегантно леди уронила челюсть на пол, он не успел.
По дороге домой, Джеймс отчаянно пытался привести свои мысли в порядок. Ну или как минимум – перевести их с мыслей о податливом женском лоне и грудях пятый нумер на что-то менее серьезное… на задание, например. «Жаль, что куда-то запропал Крокодил, - сокрушенно подумал Джеймс, - сейчас он был бы как нельзя более кстати». Это была та самая правильная мысль, которая позволила ему, наконец, отвлечься от подпрыгивающих перед внутренним взором сисек. Ибо при имени Крокодил грусть и вина неизбежно наполняли все его существо. Где ж ты бродишь, дружище…

***

Виго Крейский сидел в кабинете Главного на его роскошной яхте и тщательно скрывал свое отвращение за подобострастной маской. Герцог Z неизбывно вызывал у него тошноту. «Старый пердун, - рассматривал Виго складчатые бульдожьи брыли герцога, - песок сыпется, а все ему власть подавай, то, сё. Окочурился бы уже и дело с концом. Уж кто-кто, а я-то справлюсь и получше всяких. В конце концов, план-то был мой. Это я тут – гений злодейства». Да, скромность не входила в список отличительных черт барона.
- Так вот, Виго, мой друг, - гнусаво продолжил герцог, - твоя бывшая жена превращается в проблему. Займись этим. В противном случае займутся тобой, мой дорогой.
- Конечно, сэр, я уже предпринимаю все необходимые действия, - заверил барон самым искренним тоном из имеющегося арсенала, думая про себя: «Ой, ой, ой, займется он мной, уже боюсь. Козёл!», - и продолжил, - завтра у меня состоится прием, Леона снабжена достаточным количеством приглашений, чтобы привести к нам всю их честную компанию.
- Что же. Не разочаруйте меня, барон. Ступайте! – герцог затянулся толстенной гаванской сигарой. «Как слугу прямо отпустил, сука!» - вспылил про себя Виго, улыбаясь при этом верноподданейшей улыбкой, раскланиваясь и пятясь к двери.
Раздраженный и взъерошенный барон выскочил на палубу и почти бегом спустился по трапу. Он шагал по улице, кутаясь в слишком легкий для такой погоды плащ, и не заметил, как между домами мелькнула серая тень. Едва различимый в сумерках на фоне серых же домов таинственный незнакомец, бесшумно ступая, шел за бароном. «Ну вот, наконец, это дело становится забавным», - думал тот, не теряя из виду озябшую фигуру Виго. До сих пор вмешиваться было неинтересно, хотя уже давно агенты Генри отчаянно пытались выйти с ним на связь. Но тогда было еще не время вступать в игру.
Барон, тем временем, поймал такси, незнакомец услышал, как он назвал шоферу адрес своего городского особняка. Что ж, дальше следить не имеет смысла, все и так понятно. В двух шагах от него уютным теплом светились окна небольшого бистро, он открыл дверь, вошел и устроился за самым дальним столиком. Заказал чашку кофе и вновь погрузился в свои мысли. Леона… О! Его Леона…Вероломная дрянь! Как же он её презирает! А когда-то он готов был бросить к её ногам все, весь мир, солнце и звезды в придачу, готов был бросить свое дело и зажить жизнью обычного человека. А она… Бедолага Джеймс чуть ли не плакал, когда узнал, что она для него значила, порвал с Леоной сразу же, просил у него прощения, друг все-таки, до сих пор кается. Джеймс конечно бабник, но на чужое никогда не зарился, брал только то, что предлагают. А Леона предложила себя так щедро, что устоял бы только святой. Это она забыла все, что между ними было, отшвырнула его, как ненужную вещь, растоптала его любовь, вырвала сердце… Дрянь! Какая же она дрянь! Корыстная, тщеславная сучка. Почти сразу подцепила этого барона, все, что ей было нужно – деньги и положение в обществе. Что ж она их получила. И мужа – идиота в придачу. Впрочем, от него она быстро избавилась, отхватив приличный куш, да, в этом была вся она. Болван Виго очень кстати подвернулся в этом деле, это означало, что без Леоны здесь не обойдется. Настало время платить по счетам, моя прекрасная леди!
Незнакомец откинулся на спинку стула и улыбнулся своей знаменитой улыбкой. Улыбкой, от которой бросало в дрожь не только его врагов, но и друзей. Улыбкой, за которую ему и дали прозвище – КРОКОДИЛ…

- 2-

Молодой человек сногсшибательной наружности еще раз глянул в зеркало и проверил работоспособность своего оружия: ослепительная улыбка – есть, убийственное обаяние – в наличии, ямочки на щеках – две штуки - распишитесь в получении, лукавый взгляд изумрудных глаз – вот он, экзотический шарм – одна штука – есть такое. Он задорно подмигнул самому себе и, насвистывая, вышел из номера отеля навстречу приключениям.
Джеймс окинул взглядом свое отражение и остался доволен: смокинг сидел безупречно, сорочка была белоснежна, галстук завязан идеально. Сегодня он должен быть на высоте. Хотя, надо сказать, ему было не по себе – снова встретиться с Леоной…Да еще и работать с ней… Он до сих пор не мог избавиться от чувства вины, что, в общем-то, было ему не свойственно. Но дело - прежде всего, он все-таки профессионал. Да. Вот еще бы потрахаться…Три недели без секса в джунглях Амазонки… бо-о-оже… не думать об этом, не думать…
Леона смотрела в зеркало и была недовольна тем, что видела: вокруг глаз и губ уже появились морщинки - и это после прекрасно проведенных пластических операций, груди слегка обвисли, бедра стали тяжеловаты. Она стареет, а вокруг столько свеженьких молоденьких красоток: все эти модели, актрисы, светские девицы, богатые наследницы, все они наступали ей на пятки, это удручало. А когда-то она по праву считалась одной из красивейших женщин в Соединенном Королевстве. Вот и Джеймс вчера… Впрочем, она и сейчас еще очень хороша, рано сбрасывать её со счетов – она свое возьмет! Леона вдела в свои изящные ушки серьги с крупными бриллиантами, которые засверкали, оттеняя ее темные глаза, поправила уложенные в изысканную прическу угольно-черные волосы и решила, что вполне готова. Какое-то смутное предчувствие кольнуло её, что-то должно было случиться на этом приеме, но она решительно отбросила все сомнения, встала из-за туалетного столика и вышла из комнаты.
Он огляделся вокруг: зал был готов к появлению гостей, музыканты расселись по местам и настроили свои инструменты, на столиках у дальней стены были расставлены напитки и закуски. Он украдкой взглянул в зеркальное стекло двери и ухмыльнулся про себя: все-таки в искусстве маскировки ему не было равных, кто бы узнал его сейчас в ливрее официанта. Эта личина позволит ему быть незаметным, прислушиваться к разговорам, приглядываться к лицам. А, кроме того, он скоро увидит её – Леону. Интересно, как она на это отреагирует, он снова ухмыльнулся. На этот раз - не про себя и пробегавший мимо слуга оторопело отшатнулся: он никогда не видел такой жуткой улыбки…
Барон Виго нервничал. Он смотрел на себя в зеркало и видел усталого и задерганного человека. Он с трудом представлял себе, как приступить к плану Х, а тут еще эта Леона, чтоб её! Пронырливая стерва! Кроме того, в последнее время ему стало казаться, что за ним следят, да и его сотрудники как-то странно на него поглядывали, будто что-то подозревали. О Боже, он становится параноиком! Надо побыстрее заканчивать со всем этим…

***

Гости прибывали, Виго, на правах хозяина, с улыбкой приветствовал вновь прибывших, но тут мажордом назвал следующее имя, и улыбка сама собой превратилась в плотоядную ухмылку:
- Мистер Бонд, Джеймс Бонд!
Виго поднял глаза на входящего в зал мужчину, ну кто бы сомневался, что Леона непременно притащит своего ненаглядного Джеймса. Как мило. Одна из птичек в клетке. Отлично.
- Барон! Как приятно снова вас встретить! – приветствовал его Джеймс.
- Рад встрече, дорогой Джеймс, – сдержанно ответил Виго, - не ожидал вас здесь увидеть, чем обязан такому счастью - лицезреть вас? – с некоторой иронией произнес он.
- У меня есть только одна причина – это вы, – просто сказал Бонд и, слегка поклонившись, смешался с толпой в зале. Виго с плохо скрываемым замешательством проводил его глазами, но тут мажордом объявил имя следующего гостя, и он снова натянул на лицо дежурную улыбку. «Кажется, я что-то не то сказал», - подумал Джеймс.
Бонд побродил по залу, поздоровался с несколькими знакомыми, подхватил с подноса проходившего мимо лакея бокал шампанского и пристроился возле окна, чтобы понаблюдать. Он пригубил из бокала и вдруг поперхнулся от неожиданности. Черт! Не может быть! Нет, он не обознался! На другом конце зала стоял высокий, статный мужчина с волосами, похожими на расплавленное золото и глазами цвета весенней листвы – неповторимый образчик истинно мужской красоты, в сочетании с бездной обаяния и экзотическим русским шармом. Он оживленно беседовал в кругу небольшой компании и сиял очаровательнейшей улыбкой, от которой на щеках у него появлялись не менее очаровательные ямочки. Димитрий Димитрофф! Этот чертов ублюдок здесь! Его давний соперник, агент русской разведки. Каков нахал, а! Что он здесь вынюхивает? В этот момент Димитрий поймал взгляд Бонда, несколько мгновений смотрел ему прямо в глаза, потом насмешливо ухмыльнулся и… подмигнул! Вот скотина, еще и издевается! Ну ничего, с ним он разберется попозже. Бонд снова пригубил шампанского и … поперхнулся: по главной лестнице спускалась фея, нет, богиня – леди Леона. Она была чудо как хороша в вечернем платье цвета векового вина, её волосы струились по спине антрацитовым водопадом, глаза сияли как два черных бриллианта. Джеймс пошел было ей навстречу, но его опередили. Леона уже улыбалась златокудрому Адонису, который, подав ей руку, говорил, очевидно, что-то забавное, отчего красавица рассмеялась. О! Сказать, что Джеймс был зол – значило ничего не сказать! Этот русский опять его обставил! Как тогда во Франции, когда увел у него из-под носа очаровательную Жаклин с её секретными шифрами, а еще Джейн из Пентагона с чертежами мю-мезонной бомбы, а еще Мичико из Токио со списком секретных агентов, и Грету из Берлина с документами «Штази», и еще…в общем, хватит. «Ну, Димитрофф, я еще доберусь до тебя! - ожесточенно подумал Джеймс. - Мало не покажется, гаденыш!». Он глотнул из бокала и вдруг услышал за спиной тихий шепот:
– Хэлло, Джеймс!
Бонд поперхнулся, дьявол, он что, весь вечер будет давиться этим чертовым шампанским?! Джеймс обернулся:
- Крокодил!
- Не так громко, приятель, - произнес тот, а затем, наклонившись к Бонду, прошептал: - Балкон. Через двадцать минут. Жду.
Барон Виго не сводил ненавидящего взгляда со своей бывшей жены, флиртовавшей с каким-то русским красавцем. Он лихорадочно перебирал в голове множество способов разделаться, наконец, с заданием герцога, все они были хороши, но, к сожалению, смертельны. Как обидно, что Леона пока еще нужна живой… А то бы он эту суку… А, чего уж там!
Леона сидела на диванчике, держа в руке полупустой бокал с вином, и эротично покачивала ножкой в элегантной туфельке. Она кокетливо поглядывала из-под полуопущенных ресниц на стоящего рядом блондина, чувствуя, как низ живота скручивает в сладком предвкушении: не выгорит с Джеймсом, что ж, вот и запасной вариант! И ого-го какой… Может, ну его, Джеймса? Леона глотнула вина из бокала, призывно облизнув губы. Димитрофф присел на подлокотник диванчика и, протянув руку, провел пальцем по уголку губ женщины:
- Вот здесь… осталась капелька, - прошептал он, наклоняясь к Леоне с неподражаемой улыбкой, от которой у той пересохло во рту, и облизнул свой палец. – Какое великолепное вино, - зеленые глаза блондина лукаво мерцали, обещая нечто волшебное.
- Безупречное, - ответила Леона таким же шепотом, чуть прогибаясь и позволяя своему визави оценить соблазнительную ложбинку между грудей…
«Ну ничего так себе, сойдет, - не оценил про себя Димитрофф ни ложбинку, ни нарочитую позу, ни расчетливо томный взгляд. - И чего в ней Крокодилище нашел? Вокруг глаз морщинки, грудь небось обвисла – пятый номер вам не шутки, бедра тяжеловаты… Стареет дамочка… Хотя три недели без секса в снегах Аляски, ёлки-палки, это тоже не шутки… Эх, если б не Крокодил… мне бы только темный угол и... », - Димитрофф выверено вздохнул, скользнув точно дозированным взглядом по вышеозначенной ложбинке и математически-ослепительно улыбнулся. Леона можно сказать что и сомлела.
У этих двоих все пока шло по плану.
- Ты, как всегда, пунктуален, - сказал, взглянув на свои часы, Крейг Дениэлс, он же Крокодил, он же тайный агент и давний Джеймсов друг.
- Что ты здесь делаешь? Тебя повсюду ищут! Где ты пропадал, в конце концов? – сходу налетел на него Бонд.
- Как тебе сказать. Делаю я здесь дело, где ищут – там меня нет, пропадал там, сям и в разных других местах. В общем, я в курсе ваших проблем с заговором, поэтому буду краток. Держи, - и Крокодил протянул Джеймсу небольшой ключ.
Сказать, что Бонд был удивлен, когда увидел на поверхности ключа три знакомые буквы, значит - ничего не сказать.
- Ну, ты даешь… Когда?.. Как?!
- Хм. Немного полезных знакомств. И практически полное отсутствие предрассудков. Результат – вот он.
Джеймс взял ключ, этим жестом он выполнил 90 процентов своего задания, потому как ключик был не откуда-нибудь, а от тайника с похищенной короной. Если бы Джеймс был чуть более сентиментален, он бы непременно прослезился.
- У меня будет к тебе только одна просьба, Джеймс, - прервал Крейг процесс умиления.
- Для тебя – все, что угодно! – запальчиво воскликнул Джеймс.
- Леона – моя. И не вмешивайся.
- Да нет проблем… - озадачился Бонд, - она вроде и так была твоя…
- Вот и отлично. До встречи! – и Крейг скрылся в темноте.
Барон нес в руках два бокала с шампанским, он уже давно заметил оживленно беседующую с этим русским повесой Леону и направлялся прямо к ним.
- Леона, дорогая! Как приятно видеть тебя у меня в гостях! Как вечер, нравится? – приторно улыбаясь, откровенно неискренне проворковал барон.
- Оу! Вполне! Тебе можно позавидовать, дом все еще полная чаша, – лукаво блестя глазами, промурлыкала Леона. Димитрий наблюдал за этой пикировкой, иронично выгнув бровь.
- Я взял на себя смелость принести тебе бокальчик шампанского - «Вдова Клико», 1868 год, – барон протянул Леоне изящный сосуд.
- Благодарю тебя, милый, оно превосходно. – Леона приняла бокал и принялась смаковать шампанское маленькими глоточками.
- Что ж, не буду вам мешать, развлекайтесь! Леди Леона, Димитрофф, – барон откланялся и отошел.
Димитрий проводил его взглядом и слегка нахмурился: а у барона-то веко дергается – нервы у него ни к черту, хм, любопытно… Тут кто-то похлопал его по плечу, он обернулся и тут же заулыбался самой наглой из всего арсенала своих улыбок:
- Джимми! Старый дружище! Как же я счастлив снова тебя встретить!
- Не смей называть меня Джимми, скотина! – процедил Бонд сквозь зубы.- Какого черта тебе здесь надо?
- Джеймс! Ты просто вопиюще груб, – вступилась за Димитрия Леона, – где твои манеры!
- О, моя прекрасная защитница, благодарю Вас, но не беспокойтесь, мы с Джимом (Димитрий подмигнул Бонду, вызвав у того приступ бешенства) старые приятели, это он просто так шутит.
- Поговорить бы надо, Димитрофф, наедине, – со значением проговорил Бонд.
- Да всегда пожалуйста, напарник!
- Ливерпульский мерин тебе напарник, – прошипел Бонд. - Леона, - Джеймс повернулся к ней, - мне надо кое-что сказать тебе, без свидетелей, – Бонд зыркнул в сторону Димитроффа.
- О! Ухожу, ухожу! Не кипятись, Джим! Если что я тут, недалеко, – и Димитрофф развернувшись, отошел от них.
Леона как-то устало провела рукой по лбу и сказала:
- Джеймс, может, выйдем на балкон, что-то здесь душно.
- Конечно, - Бонд подал ей руку, и они направились к ближайшей двери, ведшей на галерею, опоясывающую особняк.
На галерее было свежо и тихо. Джемс наклонился к уху Леоны и прошептал:
- Дело сделано, ключи у меня.
- Уже!
- Тише! Да, старый товарищ меня не подвел… Леона, что с тобой! - Та вдруг стала оседать вдоль стены. – Леона!...Ли! - Тут в голове Бонда внезапно что-то взорвалось, и он отключился…

-3-

- Жанетта..., м-м-м, не сейчас… о, Жанетта…
- Да очнись ты, бестолочь! Какая я тебе Жанетта!
Бонд с трудом открыл глаза, перед ним как в тумане расплывалось лицо Димитроффа. Тот снова похлопал его по щекам:
- Ну! Давай же! И чему вас только в разведшколах учат! Профукал тетеньку! Тоже мне –Бонд, Джеймс Бонд! – Димитрофф рывком поднял Бонда на ноги. Тот, застонав, прислонился к стене.
- Боже, где я? Что произошло? Где Леона? Ей стало плохо…
- Что, что, похитили Леону! А тебе слегка вправили мозги… Ну или отбили последние ...
- Заткнись…
- И не подумаю, идти можешь или мне тебя на ручки взять? – ехидно осведомился Димитрий.
- Слушай, не лезь в это дело!
- Придурок! Я даже не могу тебе посоветовать пораскинуть мозгами – ты их видимо уже где-то раскидал. Я по уши в этом деле! Можешь мне не верить, Джим, но я здесь, чтобы вам помочь.
- Ага, рассказывай, ты – русский! И не смей называть меня Джим!
- Тоже мне новость, я и без тебя знаю, что я русский, Джим! И ты так забавно багровеешь, когда я называю тебя Джим, что на снисхождение и не надейся. А на счет помощи, я серьезно, у меня спецзадание здесь. Видишь ли, нам тоже не улыбается, если трон у вас займет этот ублюдочный племянник Её Величества. Её Величество – милейшая женщина и нас вполне устраивает, торговля процветает, экономические обороты растут – от добра добра не ищут, мой дорогой Джим! А этот племянничек – радикал и идиот – нам он на фиг не сдался.
- Не сдался как?
- На фиг.
- Как?!
- Джим, ты оглох? Может, тебя контузило? – Димитров преувеличенно заботливо посмотрел на Бонда, затем, взяв того за подбородок, сделал вид, что проводит медицинский осмотр.
- Я в порядке!
- Ладно, ладно, пошли уже, Бонд, Джеймс Бонд, – Димитрий подставил Бонду плечо, и они двинулись к лестнице, ведущей из галереи в сад и к автостоянке. Агенты сели в спортивную машину Димитроффа. Бонд откинулся на спинку сидения, голова гудела. Мир сошел с ума! Он и Димитрофф в одной машине… то есть лодке… машине… – нет, какого черта! Этого просто не может быть – он и этот русский!
- Смирись, Джим, хочешь не хочешь, а сейчас мы напарники, – словно прочитав его мысли, усмехнулся Димитрий.
- Я умер и попал в ад.
- Да ладно тебе, кстати, думаешь, кто для Крокодила ключик, в твоем правом кармане лежащий, стырил, а?
- Сты.. чего?
- Стырил.
- Чего?!
Димитрофф преувеличенно сокрушенно вздохнул:
- Боже… В стране заговор, плохие парни процветают, тетеньку с грудью пятый номер украли, мне надо спасать мир, а у меня напарник – глухой!
- Заткнись!
- Ты повторяешься, Джим! Есть идеи, где искать Леону?
- Нет, - твердо ответил Бонд.
- Ну и дурак! А у меня есть: поедем к причалу, там пришвартована яхта герцога Z. Крокодил давеча следил за душкой бароном, тот туда наведывался, есть подозрение, что Z – и есть тот самый Главарь. Говоришь, Леоне стало плохо на балконе? О! Как я складно-то сказал…надо записать рифмочку, – Джеймс скривился на откровенное паясничание, но кивнул, - понятно, до этого она пила шампанское, а дал ей его – барон, а еще у барона нервный тик. Настораживает, а?
- С чего ты взял, что Леона на яхте? Может, Крейский запер её у себя?
- Ага, конечно, в доме, который дамочка знает как свои груди пятый номер. И вообще, у меня хорошая интуиция.
- Норма-а-ально… - скептически протянул Джеймс, - только твоей долбаной интуиции нам и не хватало. Хотя о чем это я? Вы – русские, все такие!
- Какие?
- Такие!
- Какие – такие?
- Вот..т…такие! И все тут!
- Да-а… это аргумент… Джим, я потрясен твоей логикой. Снимаю шляпу!
- Заткнись! И не называй меня Джим! Какого черта мы должны искать Леону на яхте?!
- Ну как тебе сказать… - Димитрофф сделал вид, что смущен, - я к платью Леоны маячок прилепил… вот, - он поковырял пальцем обивку сидения, скромно опустив длиннющие ресницы, - и вот теперь моя интуиция и радиомаяк подсказывают мне, что Леону везут к причалу.
- Чтоб ты сдох! – подвел итог Джеймс. Димитрофф ехидно хихикнул, а потом, ласково-ласково улыбнувшись, нежно произнес:
- Джим, ты - балбес!
- Бал.. кто?
- Балбес!
- Кто?!!
- Помоги мне Бог! – Дмитрий картинно закатил глаза и дал по газам, бешено взвизгнув колесами, автомобиль рванул с места…
К причалу они подъехали как раз вовремя – машина похитителей только-только подруливала к трапу пришвартованной яхты.
- Что-то ты бледноват, Джимми, тебя не тошнит, дружище?
- Заткнись, Шумахер - недоделок, - огрызнулся и вправду бледный Джеймс, - лучше фары погаси.
Автомобиль заговорщиков остановился и коротко просигналил, почти сразу с яхты спустился шкафоподобного вида громила, открыл заднюю дверцу и выволок из машины бесчувственную Леону. Взвалив её на плечо, как мешок, он направился к яхте. Тело Леоны забавно подпрыгивало на плече у громилы – все-таки грудь у неё была на зависть всем поклонницам силикона.
- Да-а, ну и сиськи у вашей красотки, - протянул Димитрий, - прям вымя…
- Почему вымя-то? – счел нужным обидеться за Леону Джеймс, хотя про себя не мог не согласиться с этим утверждением.
- Потому что грудь – это то, что помещается в руку, все остальное – вымя, - назидательно сказал Димитрий.
- А-а.. Значит, если следовать твоей логике, то хомяк это грудь, а, скажем, часы с кукушкой – вымя? – ехидно осведомился Джеймс.
- Джим… - Димитрофф в притворном шоке вытаращил глаза, - что я слышу?! Ты…шутишь?! Я не верю своим ушам! Ты пошутил! Ты сделал это! Я так рад за тебя, дружище! – Димитрий картинно всплеснул руками, затем сделал вид, что утирает слезу умиления, - Боже, сегодня знаменательный день, дай я тебя расцелую! – и, схватив опешившего Бонда за лацканы смокинга, рывком притянул к себе и троекратно смачно облобызал его в обе щеки, а затем порывисто обнял. Пунцовый, не пойми от чего, Джеймс с шипением принялся отдирать от себя расшалившегося засранца:
- Отцепись от меня, клоун! Придурок! Ну?!
- Да ладно тебе, Джим! – усмехнулся Димитрофф, вполне довольный собой, хотя и чем-то явно смущенный. - Пошли уже, шутник-самородок, нам пора, - и вылез из машины, попутно отмечая про себя, что вот обнимать Джеймса он принялся почем зря…три недели без секса в снегах Аляски и вот тебе пожалуйста – организм преподносит какие-то странные фортели … хорошо хоть смокинг длинный…
Джеймс, в шоке вытаращив глаза, с минуту тупо пялился в лобовое стекло, с ужасом обнаруживая у себя откровенно неадекватную реакцию на шутовскую выходку этого грёбаного засранца. Чёртовы русские с их долбаным обыкновением обниматься и лизаться по поводу и без! Мать твою…только бы не заметил… Три недели без секса в джунглях Амазонки, чтоб они сгорели, и вот результат – у него встает даже на русского! Джеймс смутно отметил было, что где-то в его мысли закралась фатальная системная ошибка… Но вот где именно, думать уже было некогда, и, одернув как можно тщательнее полы смокинга, Джеймс решительно открыл дверцу автомобиля.

- 4 -

Выждав некоторое время, агенты незамеченными пробрались на судно, снять немногочисленную охрану не представляло труда, видимо напыщенный герцог был слишком уверен в своей неуязвимости. Димитрофф метнулся в трюм, Бонд стал прочесывать каюты на палубе…
«В предисловии к своим мемуарам я непременно посоветую всем болванам, которым, как мне когда-то, захочется стать агентами короны, застрелиться, - мысленно ругаясь и держа оружие наготове, Джеймс рывком открыл дверь очередной каюты – снова пусто. - Определенно, этот совет будет актом милосердия… Интересно, это правда, что в России на вредных для здоровья работах молоко выдают? Надо будет спросить у Димитроффа, сколько мне уже причитается по итогам с ним общения, - Джеймс крался к следующей двери. - Думаю, накопилось уже на цистерну, этот охуительный красавчик определенно плохо влияет на мое здоровье… я назвал его красавчиком?! Спокойно, Джим… не думай об этом… не думай… Джим?!», - Джеймс с силой хлопнул себя по лбу, забыв, что у него в руке пистолет, взвыл от боли, потряс головой, прогоняя прыгающих перед глазами мушек и, ввернув непереводимое трехэтажное ругательство индейцев кетчупиа, пнул дверь каюты… чтобы через секунду застыть с труднопередаваемым выражением лица. Ибо зрелище ему открылось специфическое: герцог Z с расстегнутой ширинкой, жирной тушкой растекшись по креслу и пуская слюни, упоенно смотрел порнушку и занимался… э-э-э… дрочил, в общем…
- Иезус Мария... меня сейчас стошнит, - пробормотал Джеймс.
- Что вы здесь делаете?! Кто вы?! - истерично взвизгнул герцог.
- Я?! Хм.. Бонд, Джеймс Бонд, – Джеймс брезгливо поморщился, приходя в себя, и аккуратно прикрыл дверь…
«И вот чего все так носятся с этими недоумками?» - флегматично думал Димитрий, наблюдая за парой закутанных в черное парней, выделывающих руками некие пассы и сопровождающих это воплями: «Йо-о-о-у!! Й-я-у-у-у! Й-е-о-у!».
«Ну чисто коты рязанские, знатно орут, однако», - продолжил свою мысль Димитрий, двумя точными ударами вырубая свет здешнего ниндзюцу. В трюме было чисто. Леону, скорее всего, держали где-то наверху. Он развернулся было, чтобы вернуться к трапу, когда перед ним вдруг оказалась затянутая в черную кожу крутобедрая шатенка:
- Куда-то торопишься, красавчик? – недобро усмехнулась девица. - Может, развлечемся?
- Пуркуа па? – хмыкнул Димитрофф, уклоняясь от пятки, метившей ему в лицо. Девица попалась боевая и зело злая – она сноровисто махала руками и ногами, яростно выкрикивая: «Ха!», «Йа!», ну и собственно: «Йо!». Решивший поразмяться для формы Димитрий аж залюбовался живописным оскалом на девичьей мордашке, ловко уворачиваясь от мускулистых лодыжек и крепких кулачков. Наконец, сжалившись над уже успевшей вспотеть девушкой, он изящно вывернул ей ручку и впечатал личиком в стену, завершив приемчик контрольным ударом по затылку. Скептически оглядев распластанное у его ног тело, заметил:
- Ну и бабы пошли! И после этого я удивляюсь, что у меня встает на Джима, мать его, Бонда! Он хотя бы хорошенький… когда злится…
Джим, мать его, Бонд, поджидал Димитрия наверху:
- Остался последний коридор, Леона должна быть там. Герцога, - тут Джеймс скривился, - я того, завалил, а вот Виго где-то здесь бродит.
- Напарник, ты зело крут! – похлопал его по плечу Димитрий.
- Не матерись, - огрызнулся Джеймс и двинулся вглубь коридора.
- Э? – Димитрий вытаращил глаза, озадаченно пожал плечами и последовал за Бондом.
- Не двигайтесь! – раздался зловещий голос материализовавшегося откуда-то из-за угла Виго с пистолетом в руках.
- О-па, - сказал Димитрий.
- Ты одну букву пропустил, - добавил Джеймс.
- Джи-и-м, ты растешь в моих глазах! – восхищенно пробормотал Димитрофф. - Если так пойдет и дальше, я в тебя влюблюсь!
- Придурок! – зарделся отчего-то польщенный Джеймс. – Слушай, хватит паясничать, нас, между прочим, убивают!
- Да ладно! В первый раз, что ли! – отмахнулся Димитрий.
- Вот я всегда знал, что все русские чокнутые, но чтоб настолько!..
- Но, но, но, ты мою национальную гордость не трожь, это обычно не очень хорошо заканчивается!
- Для кого? Для твоей национальной гордости?
- Эй, ребята! Вы про меня не забыли? – некстати встрял в диалог забытый Виго.
- Отвали! – хором рявкнули агенты.
- Че-е-ег…- закончить слово Виго не успел: хук левой у Джеймса был ничуть не хуже, чем хук правой у Димитрия.
Связав незадачливого барона раздобытой Бондом веревкой, напарники приготовились взламывать дверь последней каюты, где, по всей видимости, держали Леону, однако та, оказалась не заперта. Связанная и напичканная дурью Леона лежала посреди небольшого помещения. Вокруг неё стояли клетки с белыми крысами.
- Бог ты мой! – сказал Джеймс.
- Ой, мышки! – фыркнул Димитрий.
- Это крысы.
- Да какая разница! Все равно симпатичные!
- Извращенец, - подвел итог Джеймс.
- От извращенца слышу, - не согласился Димитрий. – И на фига здесь столько мышей?
- Крыс. Леона боится их до икоты просто…
- А-а, наши гениальные злодеи решили, что это сойдет для психической атаки, опупеть можно, - Димитрий выразительно поскреб затылок.
- Что значит «опупеть»? – рассеянно поинтересовался Джеймс, поднимая с пола Леону.
- Опупеть? М-м-м…обалдеть, ошалеть, оторопеть, опухнуть, опешить, одуреть, очуметь, остолбенеть, офонареть, офигеть, очешуеть, охренеть, охуеть… ну-у, вот что-то в этом роде.
Джеймс только обреченно покачал головой.
- Ну чего?! – развел руками Димитрий. – Сам напросился…
Выбравшись, наконец, с «добычей» на пристань, агенты добрались до припаркованного автомобиля.
- В мою машину это не поместится! – ткнув пальцем в три бесчувственных тела, заявил Димитрофф.
- И что ты предлагаешь? – раздраженно поинтересовался Джеймс.
- Ну, не знаю… Например, Леону ко мне, а этих, - он брезгливо попинал тушку герцога, - запихать вон в ту машину, - Димитрий кивнул на автомобиль похитителей, - а ты поведешь, а?
- А почему это Леону к тебе? Вот давай наоборот? Леону в ту машину и я, согласен, поведу, а этих – в твою?
- Вот уж фигу! Мне еще дерьма в салоне не хватало!
- А мне значит можно и дерьмо подсовывать, да?
- Запихаем обоих в багажник, ты и не заметишь!
- Нет, вот ведь капризная блядь, а! – в сердцах воскликнул Джеймс.
- А чего это сразу «капризная»? – справедливо возмутился Димитрий.
Джеймс ехидно ухмыльнулся и, с плохо скрываемым удовольствием (ну, такое ведь не часто случается), поддел:
- А я-то думал, ты скажешь: «А чего это сразу «блядь»?» – выражение лица Димитроффа ввергло Джеймса в экстатический транс, впрочем, грубо прерванный до боли знакомым обоим голосом:
- Ругаетесь, как молодожены, я прямо умиляюсь, - Крокодил, небрежно опираясь бедром о капот своей машины, прикуривал сигарету. - Кончайте браниться, милые, - Крейг с ухмылкой выдержал два испепеляющих взгляда, - Леону сюда, - он открыл заднюю дверцу, - Виго кидайте в багажник, а герцог «поедет» с вами, грузите их уже, - и, проигнорировав два тяжелых вздоха, Крокодил уселся за руль.
Стоящий на отшибе особняк Крейга внешне ничем особенным не отличался, чего нельзя было сказать о его внутренностях.
- Не хиленький у тебя домик! – присвистнул Джеймс, за шкирку затаскивая за собой в холл бессознательного герцога и оглядываясь вокруг.
- Это еще что, - заметил Димитрофф, скидывая с плеча спеленатого Виго, - у него даже бальная зала есть, прикинь? Сплошь золото, зеркала и амуры со стрелами. Это он так в Эрмитаже у нас впечатлился.
- У-у, Крокодил во дворянстве? – съязвил Бонд.
- Клоуны, - сухо бросил Крейг, протискиваясь мимо них с бережно прижимаемой к груди Леоной на руках, - закиньте лучше этих двух в подвал. И, Димитрофф, покажи Джиму его комнату, - отомстивший за «дворянство» Крейг скрылся за ближайшей дверью.
- Яволь, майн фюрер! – вскинул руку Димитрофф.
- Да вашу мать!! Ну сколько можно!! Задрали звать меня Джимом! Я вам что? Собачка, блядь? – взорвался Джеймс.
- Ну что ты? Ну не надо так! Никто тебя еще не драл, все впереди, - Димитрофф сочувственно погладил Бонда по голове, - а много будешь нервничать, скоро состаришься, и тебя на пенсию отправят. Что я тогда буду делать, а? У меня вот, кстати, была собака в детстве. Правда, не блядь, просто такса. Тоже Джимом звали. Хорошая была собака. Вредная-вредная, глупая-глупая… - Джеймс было уже открыл рот, но Димитрофф его перебил: - Подвал там, пошли.
Бонд в очередной раз поймал себя на том, что он опять где-то что-то упустил…

- 5 -

Джеймс вышел из душа в одном полотенце вокруг бедер и замер посреди комнаты. На подоконнике, одетый лишь в джинсы, согнув одну ногу в колене и свесив вторую, сидел Димитрофф и мило улыбался, сверкая ямочками на щеках, будь они неладны.
- Какого бегемота ты здесь делаешь? – стараясь держаться как можно более хладнокровно, если это вообще было возможно в данной ситуации, осведомился Джеймс.
- Да вот, котлетку тебе принес, - улыбка Димитроффа стала настолько обезоруживающей, что Джеймс почувствовал, как у него слабеют колени. Потом до него дошло сказанное… котлетку?!
- А? – слегка прифигевший Джеймс перевел взгляд на журнальный столик. Там стояла тарелка, на ней лежал кусок хлеба и… да, котлетка. – Э-э… Э?
- Ну, я тут подумал… вдруг ты… голодный? – проникновенно произнес Димитрий, украдкой из-под ресниц окидывая снизу вверх каким-то жадным взглядом стройную, поджарую фигуру Джеймса, задержавшись на лишнюю непристойную секунду на четко очерченных чувственных губах агента и, наконец, встретившись с ним взглядом, с удивлением отмечая, что глаза у того не голубые, а пронзительно синие, и думая, что, по всей видимости, его на Аляске укусил какой-то очень нетрадиционный комар. Не оставшийся в долгу, Джеймс уже успел слегка выпасть из реальности, с нескрываемым вожделением оглядывая гладкую золотистую кожу рельефно очерченной груди белокурого бога, подтянутый живот с кубиками пресса и обалденно длинные ноги… Вскинув взгляд вверх, Джеймс утонул в изумрудном море глаз Димитрия … Очевидно, в джунглях его укусил какой-то очень хитрый москит, осоловело подумал Джеймс, в легком ступоре наблюдая, как Димитрий по-кошачьи мягко спрыгивает с подоконника и подкрадывается к нему… близко… очень близко…
- Может, не надо, а? – обреченно пискнул Джеймс, стаскивая с себя ненужное полотенце.
- Надо, Джимми, надо… - выдохнул Димитрий, сгребая того в медвежьи объятия и накрывая его рот своим в жарком поцелуе…
Неожиданно, запретно, восхитительно, сногсшибательно… Джеймсу казалось, что он падает, и сам не заметил, как оказался на полу, прижатый к нему упоительной тяжестью чужого тела. Поцелуй становился глубже, языки любовников сплетались в танце, как брачующиеся змеи, распаляя страсть и выжигая в легких воздух. Джеймс лихорадочно расстегивал на Димитрии джинсы, пытаясь добраться до сокровенного.
- М-м, осторожнее, сладкий, - простонал Димитрий отстраняясь, - иначе все закончится слишком быстро, - он стянул с себя злополучные штаны, представ перед Джеймсом во всем своем великолепии… Джеймса великолепие потрясло. Он с хриплым стоном рванул Димитрия на себя… Все вокруг слилось в ослепительный калейдоскоп ласкающих рук, горячих губ и гортанных стонов, два сильных и гибких тела прижимались друг к другу пылающей кожей, терлись вздыбленными и сочащимися желанием членами, заставляя обоих выгибаться навстречу друг другу и вскрикивать… Сознание Джеймса отказалось отмечать момент, когда пальцы Димитрия оказались в его попке, растягивая упругое колечко мышц и задевая внутри какое-то особо сладкое местечко, заставляя Бонда, вместо положенного возмущения, лишь шире разводить ноги и бесстыдно просить:
- Да! Да-а! О, боже…давай же… Сейчас! Ну же!
Димитрий подхватил ноги Джеймса под коленками, приподнимая его бедра, и стал входить в него осторожными толчками, изо всех сил стараясь не сорваться в бешеный ритм:
- Черт, какой же ты узкий… Джим! – Димитрий склонился над Джеймсом, впиваясь в его рот поцелуем, отвлекая от боли и входя в него до конца… Джеймс осторожно двинул бедрами навстречу Димитрию, привыкая к странному ощущению наполненности. Димитрий, словно получив разрешение, стал двигаться размеренными толчками, заставляя Джеймса стонать и вскрикивать от разливающейся по телу сладкой истомы. Движения становились резче и глубже…наконец Димитрий снова задел то заветное местечко где-то внутри, отчего Джеймс выгнулся с криком:
- Еще, пожалуйста, вот так, да-а-а-а! – Джеймс чувствовал, что еще немного, и он не выдержит этой упоительной муки.
- М-м-м, давай, сладкий мой, сейчас, - простонал Димитрий, входя в него особенно глубоко, и мир взорвался тысячей фейерверков, заставив обоих кричать от восторга…. За стеной, кажется, что-то разбилось…
Леона придирчиво оглядела себя в зеркале: найденный ею в шкафу черный пеньюар соблазнительно обволакивал фигуру. «Интересно, кто из них заявится первым сегодня? Джеймс? Или этот русский жеребчик? А может, сразу оба? М-м-м… менаж а труа…» - раскатала в своих мечтах губу баронесса, томно прикрывая в предвкушении глаза. Она вертелась перед зеркалом, принимая соблазнительные позы и репетируя «к поцелуям и больше зовущие» взгляды, оглаживая пышные бедра и выдающуюся грудь (Да вымя это, вымя! – не выдержал и влез в повествование Димитрофф). И тут из соседней спальни до Леоны донеслись весьма странные звуки… Она обеспокоено прислушалась… И не поверила своим ушам… «Да! Да-а! О, боже… давай же»? Я это действительно слышу? Дже-еймс?! А это… Димитрофф?! «Черт, какой же ты…» Что?! Узкий?! Что там происходит?! Мать их, что они делают?!» - Леона подскочила к стене и приложила к ней ухо… Нет… Она не ослышалась…Звуки в соседней спальне совершенно недвусмысленно сообщали ей, что у кого-кого, а у неё секса сегодня не будет…
- Скоты!! – завопила в ярости баронесса и топнула ножкой под аккомпанемент «еще, пожалуйста, вот так, да-а-а-а!» и «м-м-м, давай, сладкий мой, сейчас!».
- Козлы!!! – бушевала Леона, - я всегда знала, что все мужики сволочи, но чтоб настолько!!! – подхватив с туалетного столика какую-то вазочку, она со всей дури жахнула ею об стену. В ответ раздался вскрик… и тут же приглушенный рык… похоже, первый раунд за стеной был успешно кончен…
- Ы-ы-ы-ы-ы.. – совсем неэлегантно попыталась всплакнуть Леона, её душили бешенство и вполне обоснованная неудовлетворенность – это «да, да, еще» из-за стенки кого угодно приведет в такое состояние. Она присела на краешек кровати, продолжая шипеть и подвывать, как разъяренная кошка:
- Ублюдки! Пидарасы! Как они могли?! У них такая баба под боком! Грудь пятый но-о-оме-е-ер… А они… друг друга…А как же я?! Гомосеки недоделанные! Ненавижу! Ы-ы-ы-ы…
Последним «ы» Леона поперхнулась. Она не слышала, как открылась дверь, и не видела, как он вошел… Но сейчас напротив неё, небрежно опершись плечом о стену и скрестив руки на груди, стоял её худший ночной кошмар и улыбался… Оценив всю прелесть улыбки, Леона предпочла упасть в обморок.
Не долго думая, Крейг схватил со столика графин и выплеснул на Леону его содержимое.
- А-а-а! – завопила та, тут же приходя в себя и вскакивая с кровати. – Сгинь! Изыди!
Ухмыляющийся Крокодил даже и не думал исчезать.
- И это вместо: «Здравствуй, любимый»? – съязвил Крейг.
- Даже не надейся!
- Ха! Раздевайся, - небрежно кинул Крокодил, окидывая Леону взглядом, которому позавидовал бы и огонь в камине, и невозмутимо расстегивая брюки.
- Ты просто хам! И я тебя ненавижу, - задыхаясь, прошипела Леона, срывая с себя пеньюар.
- Это звучит даже лучше, чем «люблю», - процедил сквозь зубы Крейг, запуская руку в волосы Леоны и потянув за них, откинул её голову назад. Его дыхание обжигало нежную кожу на шее женщины, заставляя её поскуливать от нетерпения. Он на бесконечно долгое мгновение задержался у полуоткрытых губ Леоны и, наконец, впился в её рот безумным, голодным поцелуем, терзая и наказывая за годы ожидания, распаляя животную страсть и заставляя Леону извиваться от вожделения. Они упали на постель, лихорадочно лаская друг друга, изголодавшиеся, безудержные в своей страсти… Леона закричала от восторга, когда Крейг ворвался в её лоно жестокими толчками, и остатками утопающего в небывалом наслаждении сознания успела подумать, что на этот раз, она не будет такой дурой и уж этого мужчину не упустит… И, кстати, секс у неё сегодня все-таки был…
«Черт… Он трахнул меня на полу! Ну ладно, в первый раз на полу… Все равно – сука!» - несмотря на усталость, Джеймсу не спалось. Если бы его сейчас спросили, отчего его совсем не беспокоит то, что его вообще трахнули, но зато сильно удручает, что сделали это на полу, Джеймс бы не ответил. Он таращился в потолок, переживал и очень хотел напиться. В отличие от него, Димитрий сладко посапывал на соседней подушке, собственническим жестом прижимая Джеймса к себе рукой. Бонд посмотрел на золотистые пряди волос, рассыпавшиеся по подушке, и ощущал нелепое иррациональное желание погладить их. Взгляд Джеймса опустился на губы этого русского ублюдка… И Джеймс решил, что пойти и все-таки напиться и будет самым правильным решением… Во избежание.. Это задание все-таки оказалось жопным… Именно это и именно этим местом он сейчас и ощущал… Джеймс, кряхтя, осторожно выбрался из-под руки любовника и, натянув штаны, несколько неуверенной походкой двинулся в столовую – где-то там он видел приличный ассортимент алкоголя – не забыв прихватить со столика тарелку со злополучной котлеткой – пригодится. «Вот же черт… Как он мог сделать это на полу?!» - все-таки этот вопрос так и не давал Джеймсу покоя. Он взглянул на разметавшегося по постели красавца и это зрелище заставило его судорожно вздохнуть… почти простонать… Очень хотелось… «Напиться. Однозначно. Может, к утру пройдет? Будь неладна эта Амазонка со всеми её джунглями… Во что я превратился? Напиться»…
Виго перерезал миниатюрным лезвием, спрятанным в ботинке, последнюю веревку. За маленьким окошком под потолком занимался рассвет. В углу похрапывал и пускал слюни герцог Z. Виго подтащил герцога поближе к окну и, ничтоже сумняшеся, использовал его как подставку, чтобы дотянуться до подоконника. Герцог даже и не думал просыпаться. Выбив раму ногами, Виго протиснулся в оконный проем и оказался на свободе… Ну а что вы хотели? Злодеи они такие…

- 6 -

Утро началось с известия о побеге барона Крейского.
Джеймс, Димитрий и Леона собрались в гостиной и ждали Крейга, готовые действовать…. Ну, почти готовые…
Джеймс сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза: похмелье было жестоким, голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота. Да еще этот чертов Димитрофф! Глаза не хотелось открывать, чтобы не видеть его понимающую усмешку.
- Джим! Ей-богу, мне сегодня тебя даже жалко!
- Не называй меня Джим!
- Джим, может тебе похмелиться? Полегчает, честно.
- Не называй меня Джим!
- Не кипятись, Джим, тебе станет хуже.
- Не на-зы-вай ме-ня Джим!
- Хорошо, Джеймс, не буду!
- Не называй меня Джеймс!
- О! Ни за что, Джим! Отныне только Джимом и буду звать! – весело заметил Димитрий. Бонд страдальчески застонал, радуясь, что головная боль затмевает слишком характерную боль в другом месте и отвлекает от ненужной рефлексии по поводу… в общем, по поводу.
В комнату, наконец, вошел Крейг. Он деловито протянул Бонду обезболивающее и стакан воды и осведомился:
- Вы уже подумали, как мы будем действовать?
- Мы – подумали, по крайней мере, я – подумал, насчет Джима не знаю, у него в последнее время с мозговой деятельность проблемы – то ли мозги на место встали, и он не может к этому привыкнуть, то ли..
- Заткнись! Ты меня просто бесишь, Димитрофф!
- А ты меня просто бесконечно забавляешь!
Как ни странно, но Джеймс был страшно рад, что Димитрий ведет себя как обычно, он его за это просто-таки обожал. Обожал?! Когда он начал обожать этого засранца? … Додумать ему не дали… Кто-то… ну да, кто-то слишком не воздержанный и наглый, бесцеремонно выдернул не успевшего опомниться Бонда из кресла, вытащил за дверь, припечатал к стене, по-хозяйски облапав, и принялся пылко целовать. Джеймсу оставалось только не менее пылко отвечать и шептать между поцелуями всякие нежности вроде: «Скотина, засранец, м-м-м, ублюдок, ненавижу, еще, придурок, гаденыш, м-ф, сволочь...»
- Кхм. Кхм. - Возле приоткрытой двери уже минут пять стояла Леона, с интересом наблюдая за процессом:
- Мальчики, я все понимаю… но может мы уже, наконец, делом займемся? – её голос просто сочился ядовитой патокой.
Димитрию хватило наглости заявить:
- А мы, по-твоему, чем занимаемся?
Джеймс благоразумно промолчал: он просто говорить был не в состоянии…

***

Они вылетели к месту на вертолете Крейга через час, вооруженные решимостью победить, автоматами Калашникова и всякими шпионскими штучками – для понту. Судя по координатам, введенным Леоной в передатчик, логово заговорщиков находилось в заброшенном здании вентиляторного завода. И агентов здесь уже ждали: не успел вертолет приземлиться, как завязалась яростная перестрелка. Четверка героев против десятков злодеев, долгое время вынашивавших коварные планы, которыми вовсю руководил вездесущий Виго. Честь и доблесть против подлости и лицемерия, наши против не наших, добро против зла. Здесь еще есть сомневающиеся в том, кто победит? Разве может устоять жалкая кучка нехороших парней против благородной ярости, защищающих свой мир храбрецов? …
Трупы заговорщиков живописными кучками дополняли мрачноватый производственный антураж. Барон Виго, расстреляв последние патроны, злобно скалясь, отступал от надвигающихся на него победителей:
- А-а! Врешь! Не возьмешь! Я еще покажу всему миру… а-а-а-а-а!!! – Отступая, злодеи почти никогда не оглядываются назад, в итоге, они не замечают всегда очень кстати возникающие вдруг дыры в полу, под которыми непременно бывают расположены какие-нибудь опасные производственные объекты. Ну, в нашем случае это был гигантский вентилятор, в чьих огромных лопастях, злополучный барон успешно превратился в фарш, чтобы уж наверняка никогда больше не мешать счастью героев и миру во всем мире. Четыре пары глаз, с любопытством наблюдали за процессом фаршеобразования:
- Фу-у!
- Вау, как его, а!
- Меня сейчас стошнит, гадость какая!
- Смотри, смотри, бе-е-е!
- Так, хватит уже. Это, конечно, очень живописное зрелище, но нам пора, - скомандовал увлекшимся товарищам Крейг, вынимая заветный ключик от тайника. Благоговейно достав из сейфа корону и знаки монаршей власти, агенты торжественно направились к выходу. И тут Джеймс заметил:
- Чего-то не хватает… Вам не кажется?
- Тебя поцеловать? – поинтересовался Димитрий.
- Да не-е-ет! Это потом! Обычно на этом месте чего-то происходит…
- Да что еще должно произойти? – спросил Крейг.
Леона, задумчиво покусывая свою губку, рассеянно произнесла:
- Может, что-то взорвется?..
На секунду замерев, четверка агентов с воплями кинулась к выходу, успев выбежать из здания как раз вовремя: за их спинами гигантским огненным цветком феерично взрывался вентиляторный завод…
События последующих дней слились у Джеймса в сплошной калейдоскоп каких-то празднований, перемежающихся безумными ночами с - разве он мог когда-либо это себе представить - Димитрием. Благодарственный прием у Королевы, вручение наград сэром Генри, пирушка с товарищами по оружию, вручение Леоне удостоверения агента Конторы, еще одна пирушка, торжественный обед у счастливых наследников герцога Z … И наконец, в завершение всего, опять-таки кто бы мог подумать: свадьба Крейга и Леоны.
Димитрий специально остался на свадьбу друга, выдумав для своего начальства какую-то нелепую отговорку, хотя, если честно, ему просто не хотелось уезжать. Они с Джеймсом сидели рядом и слушали, как счастливые брачащиеся…брачующиеся…брачаящие-юе-сие-ся…ну вы поняли, произносят свои клятвы:
- Крейг свихнулся, зачем ему жена? – яростно шептал Джеймс.
- Для регулярного секса?
- Мог бы её и так трахать, она не против…
- Может, ему стабильности хочется.
- Угу. Расписания. Расписания регулярных мигреней. И менструального календаря. Ты это имел в виду?
- Придурок. Заткнись!
- Ха! Это моя реплика!
- Не нарывайся, Джим, а то я ведь, если войду во вкус… - На них ожесточенно зашикали.
Джеймс, не отрывая странного взгляда, следил, как новобрачные обмениваются кольцами и скрепляют свой союз страстным поцелуем. Слышно было, как кто-то всхлипывает от умиления…
- Ну-ну, - проворчал Бонд.
- Не завидуй, Джим, завидовать грешно.
Джеймсу показалось, что у него покраснели даже коленки….
Следующим утром Джеймс проснулся уже один. О предыдущей ночи напоминала лишь сладкая истома во всем теле, зуд в одном конкретном месте этого тела и вмятина на соседней подушке. Джеймс перекатился на уже остывшую вторую половину постели, не желая признаваться себе в некоторой сентиментальности, и с огорчением отмечая, как в сердце все-таки прокрадывается такая нежеланная тоска. Самое ужасное, что он уже начал дико скучать по одному наглому блондинистому типу. Ко всему прочему еще и русскому… И, похоже, окончательно свихнувшемуся… А как иначе объяснить тот паталогоанатомический бред про желто-голубую берцовую кость, который Димитрий горячо шептал ему в ухо всю ночь?

Эпилог.

Протяжно застонав, блондинка медленно насадила себя на возбужденную плоть Джеймса, заставив того судорожно выдохнуть. Полумрак комнаты заполнили звуки страсти: хриплые стоны, рваное дыхание, всхлипы и то самое особое хлюпанье … Роскошные – минимум пятого размера - груди девицы мерно колыхались в такт толчкам у самого лица Джеймса… он с трудом подавил в себе желание захихикать – это было бы явно не вовремя, но этот размер у него теперь прочно ассоциировался с неким рогатым млекопитающим. Движения стали резче…по телу женщины прошла первая судорога оргазма, она откинула голову и ненатурально вскрикнула… «Прям как отмучалась», - успел подумать Джеймс, прежде чем облегченно простонать вслед девице. На прикроватной тумбочке заверещал телефон. Джеймс скинул с себя блондинку, шлепнув её по дебелой заднице, и снял трубку.
- Да, – устало произнес Бонд.
- Через сорок минут жду тебя в конторе, - услышал он хорошо знакомый холодный, бесстрастный голос. Сэр Генри, кто ж еще…
До Конторы Джеймс добрался без приключений. Сэр Генри традиционно скрывался в темном углу, сверкая ботинками, и монотонно сообщал агенту суть его следующего задания…
- Так вот, мистер Бонд, вам предстоит отправиться в Фундукистан, как вы уже поняли. В этот раз у вас снова будет напарник. Встретитесь с ним в «Восточном экспрессе», здесь билеты и документы, держите, - сэр Генри подтолкнул к нему плотный пакет…
Джеймс шагал по вагону в поисках своего купе класса «люкс». Найдя нужное, он вошел, закрывая за собой дверь… и в следующую секунду обнаружил себя прижатым к ней горячим телом и отвечающим на безумный, жадный поцелуй таких знакомых губ…
- О, не-е-ет, - страстно простонал Джеймс, обмякая в сильных и наглых руках.
- О да! – с недвусмысленным обещанием мурлыкнул Димитрофф, нащупывая в кармане Джеймса вожделенный тюбик смазки…