Вы здесь

Улыбка рептилии

Страницы

Все страницы:

Они вылетели к месту на вертолете Крейга через час, вооруженные решимостью победить, автоматами Калашникова и всякими шпионскими штучками – для понту. Судя по координатам, введенным Леоной в передатчик, логово заговорщиков находилось в заброшенном здании вентиляторного завода. И агентов здесь уже ждали: не успел вертолет приземлиться, как завязалась яростная перестрелка. Четверка героев против десятков злодеев, долгое время вынашивавших коварные планы, которыми вовсю руководил вездесущий Виго. Честь и доблесть против подлости и лицемерия, наши против не наших, добро против зла. Здесь еще есть сомневающиеся в том, кто победит? Разве может устоять жалкая кучка нехороших парней против благородной ярости, защищающих свой мир храбрецов? …
Трупы заговорщиков живописными кучками дополняли мрачноватый производственный антураж. Барон Виго, расстреляв последние патроны, злобно скалясь, отступал от надвигающихся на него победителей:
- А-а! Врешь! Не возьмешь! Я еще покажу всему миру… а-а-а-а-а!!! – Отступая, злодеи почти никогда не оглядываются назад, в итоге, они не замечают всегда очень кстати возникающие вдруг дыры в полу, под которыми непременно бывают расположены какие-нибудь опасные производственные объекты. Ну, в нашем случае это был гигантский вентилятор, в чьих огромных лопастях, злополучный барон успешно превратился в фарш, чтобы уж наверняка никогда больше не мешать счастью героев и миру во всем мире. Четыре пары глаз, с любопытством наблюдали за процессом фаршеобразования:
- Фу-у!
- Вау, как его, а!
- Меня сейчас стошнит, гадость какая!
- Смотри, смотри, бе-е-е!
- Так, хватит уже. Это, конечно, очень живописное зрелище, но нам пора, - скомандовал увлекшимся товарищам Крейг, вынимая заветный ключик от тайника. Благоговейно достав из сейфа корону и знаки монаршей власти, агенты торжественно направились к выходу. И тут Джеймс заметил:
- Чего-то не хватает… Вам не кажется?
- Тебя поцеловать? – поинтересовался Димитрий.
- Да не-е-ет! Это потом! Обычно на этом месте чего-то происходит…
- Да что еще должно произойти? – спросил Крейг.
Леона, задумчиво покусывая свою губку, рассеянно произнесла:
- Может, что-то взорвется?..
На секунду замерев, четверка агентов с воплями кинулась к выходу, успев выбежать из здания как раз вовремя: за их спинами гигантским огненным цветком феерично взрывался вентиляторный завод…
События последующих дней слились у Джеймса в сплошной калейдоскоп каких-то празднований, перемежающихся безумными ночами с - разве он мог когда-либо это себе представить - Димитрием. Благодарственный прием у Королевы, вручение наград сэром Генри, пирушка с товарищами по оружию, вручение Леоне удостоверения агента Конторы, еще одна пирушка, торжественный обед у счастливых наследников герцога Z … И наконец, в завершение всего, опять-таки кто бы мог подумать: свадьба Крейга и Леоны.
Димитрий специально остался на свадьбу друга, выдумав для своего начальства какую-то нелепую отговорку, хотя, если честно, ему просто не хотелось уезжать. Они с Джеймсом сидели рядом и слушали, как счастливые брачащиеся…брачующиеся…брачаящие-юе-сие-ся…ну вы поняли, произносят свои клятвы:
- Крейг свихнулся, зачем ему жена? – яростно шептал Джеймс.
- Для регулярного секса?
- Мог бы её и так трахать, она не против…
- Может, ему стабильности хочется.
- Угу. Расписания. Расписания регулярных мигреней. И менструального календаря. Ты это имел в виду?
- Придурок. Заткнись!
- Ха! Это моя реплика!
- Не нарывайся, Джим, а то я ведь, если войду во вкус… - На них ожесточенно зашикали.
Джеймс, не отрывая странного взгляда, следил, как новобрачные обмениваются кольцами и скрепляют свой союз страстным поцелуем. Слышно было, как кто-то всхлипывает от умиления…
- Ну-ну, - проворчал Бонд.
- Не завидуй, Джим, завидовать грешно.
Джеймсу показалось, что у него покраснели даже коленки….
Следующим утром Джеймс проснулся уже один. О предыдущей ночи напоминала лишь сладкая истома во всем теле, зуд в одном конкретном месте этого тела и вмятина на соседней подушке. Джеймс перекатился на уже остывшую вторую половину постели, не желая признаваться себе в некоторой сентиментальности, и с огорчением отмечая, как в сердце все-таки прокрадывается такая нежеланная тоска. Самое ужасное, что он уже начал дико скучать по одному наглому блондинистому типу. Ко всему прочему еще и русскому… И, похоже, окончательно свихнувшемуся… А как иначе объяснить тот паталогоанатомический бред про желто-голубую берцовую кость, который Димитрий горячо шептал ему в ухо всю ночь?

Эпилог.