Вы здесь

Улыбка рептилии

Страницы

Все страницы:

Утро началось с известия о побеге барона Крейского.
Джеймс, Димитрий и Леона собрались в гостиной и ждали Крейга, готовые действовать…. Ну, почти готовые…
Джеймс сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза: похмелье было жестоким, голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота. Да еще этот чертов Димитрофф! Глаза не хотелось открывать, чтобы не видеть его понимающую усмешку.
- Джим! Ей-богу, мне сегодня тебя даже жалко!
- Не называй меня Джим!
- Джим, может тебе похмелиться? Полегчает, честно.
- Не называй меня Джим!
- Не кипятись, Джим, тебе станет хуже.
- Не на-зы-вай ме-ня Джим!
- Хорошо, Джеймс, не буду!
- Не называй меня Джеймс!
- О! Ни за что, Джим! Отныне только Джимом и буду звать! – весело заметил Димитрий. Бонд страдальчески застонал, радуясь, что головная боль затмевает слишком характерную боль в другом месте и отвлекает от ненужной рефлексии по поводу… в общем, по поводу.
В комнату, наконец, вошел Крейг. Он деловито протянул Бонду обезболивающее и стакан воды и осведомился:
- Вы уже подумали, как мы будем действовать?
- Мы – подумали, по крайней мере, я – подумал, насчет Джима не знаю, у него в последнее время с мозговой деятельность проблемы – то ли мозги на место встали, и он не может к этому привыкнуть, то ли..
- Заткнись! Ты меня просто бесишь, Димитрофф!
- А ты меня просто бесконечно забавляешь!
Как ни странно, но Джеймс был страшно рад, что Димитрий ведет себя как обычно, он его за это просто-таки обожал. Обожал?! Когда он начал обожать этого засранца? … Додумать ему не дали… Кто-то… ну да, кто-то слишком не воздержанный и наглый, бесцеремонно выдернул не успевшего опомниться Бонда из кресла, вытащил за дверь, припечатал к стене, по-хозяйски облапав, и принялся пылко целовать. Джеймсу оставалось только не менее пылко отвечать и шептать между поцелуями всякие нежности вроде: «Скотина, засранец, м-м-м, ублюдок, ненавижу, еще, придурок, гаденыш, м-ф, сволочь...»
- Кхм. Кхм. - Возле приоткрытой двери уже минут пять стояла Леона, с интересом наблюдая за процессом:
- Мальчики, я все понимаю… но может мы уже, наконец, делом займемся? – её голос просто сочился ядовитой патокой.
Димитрию хватило наглости заявить:
- А мы, по-твоему, чем занимаемся?
Джеймс благоразумно промолчал: он просто говорить был не в состоянии…

***