Вы здесь

Ориентация цвета неба

Страницы

Все страницы:

Мы с ревом неслись по проезжей части, я крепко прижимался к твоей спине и совершенно не мог поймать ни одной мало-мальски трезвой мысли. Я был пьян. Пьян от любви и счастья. Сходил с ума от твоей близости, и с трудом понимал, что если бы не то совпадение, выбери компания твоего брата другой аэродром, то мы никогда бы не встретились.
Сейчас, после этих шикарных моментов нашей близости, я не мог думать о том, что могло случиться «если бы, да кабы».
Ты уверенно и легко въехал на территорию аэродрома, остановил мотоцикл и подал мне руку. Я снял шлем и взялся за твои пальцы, слез с твоего железного коня.
Ты тоже снял шлем и я тихо вздохнул. Никогда прежде не чувствовал себя так безмятежно, так легко с кем-то. Я подался к тебе и уткнулся лбом в плечо под тонкой кожаной курткой. Твои пальцы нежно вплелись в мои волосы, а я не мог ни о чем думать, только «я и ты».
- Пойдем, а то рыжий бугай, который к нам спешит, меня пугает. – Я отстранился и посмотрел за твое плечо.
Чубака несся на всех парах и махал руками, улыбку на его лице было не видно за обильной растительностью, но щелочки вместо глаз говорили о том, что мой друг действительно счастливо улыбается.
- Томат! Ты живой?
- Чуба, что за вопрос такой? – улыбнулся я. – Позволь тебе представить, Степан, мой бой-френд.
Чубака развернулся на сто восемьдесят градусов и схватил твою протянутую руку, потряс.
- Ну, очень приятно, я как твой мото… тебя увидел, сразу понял, это судьба Томата… на таком шикарном…
- Чуба!
- Дай прокатиться, обещаю, верну без царапинок. – Ты ошалело смотрел на него, перевел взгляд на свой мотоцикл и кивнул. Радостный Чуба схватил твой шлем и забрался на железного коня. – Фр… это нечто! –проревел Чуба, трепетно касаясь металла. – Вы идите, там ребята, во главе с Конфеткой, приехали уже, как полчаса.
Он нахлобучил шлем, из-под которого виднелся кусок бороды и рыжие лохмы, мотор взревел и Чубаку вместе с мотоциклом сдуло.
- Надеюсь, он приедет в этом году? – я тихо рассмеялся и поймал себя на мысли, что меня не волнуют какие-то Чубаки и мотоциклы, что мне так приятно быть с тобой рядом.
Ты как будто почувствовал и наклонился, накрыл мои губы.
- Пойдем?
- Этот рыжий великан сказал, что тебя ждет Конфетка? – мы пошли к ангарам. У меня покалывало руку от желания схватиться за тебя и прильнуть.
- Да, я тебя сейчас с ним познакомлю.
- С ним? – уже совсем с другой интонацией спросил ты.
- Степ, я же говорил, что у меня сегодня прыжок с другом, его зовут Илья, но его парень называет его Конфетка. – Я выделил интонацией слово «парень» и увидел, как на твоих губах расцветает улыбка.
Мы подошли к месту инструктажа и я сразу его увидел. За эти месяцы Илья изменился, стал более уверенный в себе и полностью поменял стиль в одежде. Раньше на нем вечно были безразмерные джинсы и кофты-кенгуру, сейчас, рядом с высоким Маем, стоял одетый в облегающие синие джинсы и тонкую голубую футболку сияющий мальчишка-андрогин-гомофоб.
Я помню, как он прилетел ко мне и, почти в слезах от ярости, бросил лохмотья под ноги. Когда я поинтересовался, что это? Илюшка, плача, сообщил, что Май решил привить ему вкус и полностью сменил гардероб. Да так сменил, что все старые вещи порвал и изрезал в клочки! Он плакал на этой куче до тех пор, пока Кротов не ворвался в мою квартиру и не увез зареванное существо в общежитие.
Таких моментов много, но самый, пожалуй, запоминающийся, был три недели назад, когда Илюшка позвонил и тихо прошептал «Натан, Май такой классный». Я тогда возвел глаза к потолку и, кормя моих любимых рыбок, сообщил ему, что он молодец, что за почти четыре месяца отношений, наконец, пришел к этому выводу, и что не мешало бы и Маю об этом узнать. Вообще, их отношения - это театральный кружок, цирк-шапито и магазин ужасов в одном конкретном случае. Они бывают настолько разные оба, что глядя на них, задумываешься о вечном.
Илья повернулся, что-то сказал наклонившемуся Маю и покачал головой, потом заулыбался и подпрыгнул, обнял его за шею. Выгибаясь как тростинка, Кротов накрыл его губы. Рядом взвыли ребята.
- Какой интересный мальчик. – Прошептал мне на ухо Степашка. Я округлил глаза и обернулся, ты улыбался и смотрел на меня понимающе. – И не переубеждай меня, что не хотел его затащить в койку.
- Хотел.
- И что помешало? – немного ехидно и с хрипотцой.
- Если честно, на тот момент я сам не понял, только потом осознал, что просто он - не мое. И трахнуть его тело, не затрагивая душу - не получится, слишком открыт и агрессивно-невинен. Представляешь?
- Нет. – Мы рассмеялись.
- Натан! – звонко воскликнул Илья и, наконец, оторвался от Мая и кинулся ко мне, за несколько шагов остановился и протянул руку, я с удовольствием пожал тонкие, почти хрупкие пальцы. – Привет!
- Привет, Конфетка!
- Нат! – возмущенно.
- Позволь познакомить, моя половинка - Степан. – Синие глаза Ильи округлились и он как-то скептически перевел взгляд на Степашку.
- Половинка? – ты молча кивнул, а меня затопила радость. – Чем докажешь? – и в этом весь Илья Комаров.
- Илюш, вообще-то, это не совсем твое дело. – Подошел к нам Май. – Привет, Натан. – Рукопожатие.
- Степа.
- Май, половинка вот этого конфетного чуда. – Май притянул к себе Илью. Тот уже давно не вырывался из его объятий, хотя я еще помню моменты, когда Илья даже смотреть на себя при посторонних не разрешал, но все меняется и течет своим чередом. И он, из гомофоба и латентного гомосексуалиста, превратился в изящное существо с маниакальной любовью к своей дылде.
Подошли другие ребята и Чай. Все здоровались, знакомились и мой отец еще раз проводил инструктаж.
Илья потянул меня за руку чуть в сторону от толпы.
- Натан, это кто? – серьезно и встревожено спросил он.
У нас с ним сложились очень теплые отношения, несмотря на то, что я почти заставил его сделать мне минет когда-то.