Вы здесь

Гомофоб

Пролог.

- Молодой человек, можно с вами познакомиться? – прошелестело рядом. Я, даже не оборачиваясь, знал, наверняка, смазливый, расфуфыренный гей. Ненавижу!
- Нет. – Грубо ответил я. В метро давка, конечно, и он как будто специально напирает на меня, хорошо, боком стою.
- Почему так грубо, милый? – не отстает существо среднего пола.
- А когда это я тебе, гомосятина, милым стал? – поворачиваюсь и встречаюсь с солнечными очками и голливудской улыбкой. Ненавижу!
- А хочешь? – я даже растерялся сначала, так нагло. А потом скривил губы и как гаркну:
- Иди куда шел, и ищи себе подобных в обведенных колючей проволокой местах! – А этот урод даже улыбаться не перестал.
- Милый, ты думаешь, что в резервациях для геев, я найду себе подобного парня? – и улыбается.
- Отвали.
- И, вообще-то, это только мечты гомофобного общества, что геи и лесбиянки будут сидеть в резервациях.
- Да, отвали от меня! – снова не сдержался я. Ненавижу «этих», а они всегда вьются рядом, как будто медом намазано у меня. Ага, задница. Он улыбнулся еще шире.
- Это мнение ошибочно. – Прошептал он мне прямо в ухо.
- Я не намерен разговаривать с тобой.
- Но мы уже две остановки разговариваем, правда, ты в основном кричишь. – Я отвернулся к двери и уставился в стекло. За ним была темнота. Мне нравилось иногда вот так смотреть на мелькающие мимо провода и наблюдать за темнотой. Я представлял, что меня нет. И мне от этого становится легче. Не могу представить, чтобы я когда-нибудь ответил взаимностью, да хоть улыбнулся одному из «этих». Но они продолжают меня преследовать.
В метро, на остановке автобуса, в институте. Разные. Высокие и ниже меня, брюнеты, блондины, рыжие. Были даже два близнеца. Я не запоминаю имен и лиц, просто общие черты, чтобы если увижу в толпе, вовремя убежать.
А вот этого в очках я вижу впервые и он ужасно уже мне надоел.
- Вот и отойди от меня.
- Как тебя зовут? – придвигаясь еще чуть-чуть, спросил он.
Я даже поперхнулся фразой. Вот урод!
Хотя, я даже не вглядывался в него. Какая разница как выглядит человек, которого я вижу первый и последний раз.
- Моя остановка. – И я отодвинул его и вылетел, хотя остановка была не моя.
Подождал другой поезд и спокойно добрался до общежития.

Глава 1.
Просвещение.

Но тут тоже не так все просто,… аж зубы скрипят.
- Илюш, привет! – «этот» здоровый урод, обнял меня! – Ждал только тебя.
- Дождался! Май, отвали! – прорычал я на своего соседа по комнате.
- Кто-то уже испортил тебе настроение, мой ангел?
Я вырвался из медвежьей хватки и плюхнулся на свою кровать.
- Да. – Отворачиваясь к стенке, проскрежетал я зубами.
- Моего ангела опять облапали в метро? – засмеялся «этот».
Я не могу понять почему? Но только мне могло так повезти, меня поселили в комнате с парнем нетрадиционной ориентации. Попросту – геем. Правда, Май утверждает, что ему нравятся и девушки. Типа он би. А я вот особой разницы не вижу. Все равно все время ко мне клеится.
Я бы мог попросить о другой комнате, благо, общежитие позволяет и свободные комнаты есть, но подумав получше, я решил этого не делать. Мая я хоть знаю. Ой, не в этом смысле, просто я к нему привык уже. А в свободной комнате две кровати и кто знает, кого мне подселят. А Мая послать можно. Всегда!
- Май, отвали по-хорошему.
- Илья, ты вообще не в духе последние несколько дней. Может, пойдем, развеемся, ребята из четвертой пьянку закатили, м? – и улыбается, нависая надо мной.
- Ага, я напьюсь, а ты меня потом будешь тискать…
- Илья, ну, что ты как маленький… я обещаю, что тискать тебя не буду,… хотя очень хочется. – И при этих словах он наклонился и провел носом мне по щеке. Я отпихнул. – Пойдем?
- Ладно, делать все равно нечего, но учти, если там собрались только «ваши» я тут же уйду. – Он улыбнулся шире.
- Нет, там пол общаги. – Май подал мне руку, и я встал с кровати.

В четвертой комнате жили два парня по имени «два Икса». Математики. Умные, но дебоширы еще те. Сами гнали какую-то бормотуху, и спаивали ее всем, кто мог еще пить. Называли это все «Эксперимент над человечеством».
Мы спустились.
Музыка орала на полную мощность и уже пьяные девчонки танцевали прямо в коридоре. Энергично двигая телесами. Я даже залюбовался, но останавливаться не стал, это чревато. Некими последствиями, знаем, плавали.
Мы с Маем прошли в прокуренную комнату и нам тут же подали выпивку, я аккуратно поставил рюмку пойла Иксов на подоконник. И взял обычную банку пива, правда, перед этим покрутил ее и проверил, чтобы не было скотча, а то с них сталось в прошлый раз через шприц накачать в банки с пивом свою отраву. Всем было весело, а у меня потом голова болела, и я проснулся на Мае.
Ему счастье, а мне очередная головная боль.
- О, какие люди! Привет, Илюха! – прыгнул на меня Харитон из второй комнаты. Этот рыжий тоже из «этих» и тоже прикрывается тем, что он би. Я фыркнул.
Может и мне сказать, что я би, и тогда от меня отстанут ненормальные мужики!?
Майка рыкнул:
- Хар, отцепись от Кенди! – это я тут «конфетка», на самом деле, я ненавижу все это, я ненавижу всех их, но что делать, я хочу высшее образование. И меня вполне устраивает сам институт, но все остальное - это просто жуть.
И все бы ничего, и я бы терпел, все эти приставания и лапанье. Но я андрогин. Да, черт возьми, я прекрасно знаю, как выгляжу. Нет, у меня нет длинных волнистых волос, и я одеваюсь в обычную одежду и никогда в жизни не хотел быть моделью. Но я могу понять всех этих геев, они видят во мне смазливого недомальчика-недодевочку. И ведутся на то, что я милый, симпатичный… Но я не такой!
Я гомофоб! Я ненавижу людей с нетрадиционной ориентацией! Я ненавижу своего соседа по комнате, того парня в метро! Я ненавижу Хара и всех рыжих! Я ненавижу!
Но могу потерпеть, пока они несильно разошлись.
- Привет. – Вяло сказал я, отпивая из банки. На сей раз, я обошелся мимолетным поглаживанием бедра. Я сжал челюсть. – Руки!
Но Хар даже слушать не стал, наклонился и чмокнул меня в щеку. Я медленно развернулся и уже занес кулак, как Май меня обнял и развернул в другую сторону.
- Тише, ну ты же его знаешь. Чего злишься? – примирительно и улыбаясь. Рррр.
- Ладно. Выпьем. – Мы чокнулись боками банок. И я отпил из своей. Вообще, я пиву предпочитаю вино, но в комнате номер четыре его просто нет, и не было, и быть не может.
После трех банок, я почувствовал зов природы и покинул это место.
Туалет встретил меня зеркалами. Я облокотился о раковину и посмотрел на себя. Никогда, наверное, не пойму, чем я так привлекаю. Обычный.
Ну, смазливый, но ведь не гей!
Я отвернулся от зеркала и столкнулся с пьяным взглядом Мая.
- Я могу рассказать, чем ты так привлекаешь, Кенди. – Вот еще это, дурацкая привычка называть меня конфеткой. Рррр.
- Не нуждаюсь. – Я обошел его и зашел в кабинку. Сделал дело. И снова подошел к раковине, помыл руки. Май стоял около окошка, курил. Задумчивый.
Честно сказать, я уже давно перестал шугаться его, он стал чем-то таким родным, ну, как табуретка старая. И выбросит нужно, но жалко. Я покосился на него.
- Кенди, а почему ты ни с кем не встречаешься? – я нахмурился. – Я имею в виду девушку. – Уточнил он, но так сказал, что я сразу понял, ни черта не девушку имеет в виду.
- Сам не знаю, не нравится никто.
- Что, даже среди наших никто не приглянулся? – я прикусил язык, чтобы не спросить «наших кого»?
- Нет.
- А парни? – уже явно издеваясь, спросил он.
- Май! – он затушил сигарету и оттолкнулся от стены, подошел ко мне.
- Да, помню я. Первый твой вопрос, когда я вошел в комнату был: Ты гей? – да, это так, мне тогда было страшно. Я в город только приехал и в первый же момент в метро меня облапали.
- Уже поздно, рано вставать, завтра у меня первая пара тест… - но договорить я не успел. Май наклонился и стукнулся своими губами об мои. Я сразу начал брыкаться. Это для него поцелуй! А я не… - Отпусти!
Но этот медведь только сильнее прижал меня к себе.
- Кенди… - и больше ничего вразумительного. Я изловчился и ударил его в пах. – Илья, ты, что… ах ты… - он согнулся и отпустил меня, но обрадоваться я не успел, Май как-то уж слишком быстро очухался и схватил меня за запястье.
- Да, отпусти! У нас с тобой договоренность – ты меня не трогаешь и спокойно живешь в комнате! – я пытался вырвать руку.
- Интересно, Илюш, как я спокойно могу жить в комнате с человеком, который мне нравится? – я даже перестал вырываться из его хватки. – Просыпаться и видеть тебя, ложиться и знать, что ты так близко, но нет возможности просто прикоснуться… как?
Я обернулся.
- Отпусти.
- Илья.
- Отпусти, я сказал! – он грустно вздохнул и отпустил мое запястье. Май продолжал сидеть на кафеле на коленях, я сел на корточки и четко проговорил. – Никогда, слышишь, никогда, не буду даже допускать мысли, что могу быть с парнем!
Май криво улыбнулся и вдруг повалил меня на пол. Придавил своим тяжелым телом. И задыхаясь, проговорил:
- Прекрасно. Ты можешь даже не допускать мысли, но поверь, еще несколько лет и ты окажешься под кем-нибудь. И он будет разрывать тебя на части, потому что, черт возьми, ты будешь сопротивляться. Глупый. Я сделаю это по-другому, нежно… - мне в шею прошептал он.
Я в шоке смотрел в потолок, на змейки трещин.
- Придурок, ты что говоришь? – прошептал я.
- Мммм моя Кенди, ты ведь даже не знаешь, что творится вокруг тебя,… раздвинь ножки. – Я вцепился в его патлы.
- Слез с меня, быстро! – а он вдруг снова заткнул мне рот своими губами. Да так, что я даже вырваться не мог, я усилил хватку в волосах. Но на Мая это как-то не шибко подействовало. Он толкнулся в мой рот своим языком. Я запрокинул голову, пытаясь уйти от его наглости, но куда там.
- Ааааа! – заорал я, как только получил мнимую свободу. Но тут же мой крик снова поглотил жесткий рот. А руки! Мама!
- Илюшка, тихо, ну что ты… - зашептал он мне в шею.
- Не трогай! – но было поздно, его пальцы обхватили мой совершенно спокойный член через джинсы и сжали, но не сильно, а как-то странно мягко, я даже удивился. Но не возбудился.
Было стыдно и противно.
- Опять что ли кто-то Комарова в туалете зажал?
- Да, оставь, кто-то должен уже это сделать… - голоса удалились, а я в шоке лежал на холодном полу, под соседом по комнате.
Заморгал.
Май немного приподнялся и вдруг убрал руки, подхватил меня шокированного, понес куда-то.
Оказалось, что он несет меня в нашу комнату. Положил на кровать и сел на пол рядом.
- Я говорил тебе. – Тихо начал он.
- Не хочу ничего слышать. – Я отвернулся от него.
- Илья, с твоей внешностью это неизбежно, а то, как ты брыкаешься, заводит еще больше. И это не только мое мнение.
- Май, уйди. – Я хотел скрутиться в клубок и накрыться с головой, чтобы не видеть ничего, не знать.
Но он не дал, лег рядом и обнял меня.
Я не шевелился.
- Поспи. – Заботливый какой! Сначала раскрывает мне глаза на окружающий мир, а потом пытается их снова закрыть. Я повернулся к нему и спросил.
- И что, все твои дружки так думают?
- Все. И честно, уже давно строят планы, как бы меня выпихнуть из твоей комнаты. – Он улыбнулся. Было темно, но фонарь с улицы светил прямо в окно. Поэтому я прекрасно видел эту его улыбку.
- Глупость, какая… я не гей!
- Кенди, есть такое понятие, как латентный гомосексуалист.
- Что?! – взревел я. – Меня не возбуждают ласки подобных тебе!
- Конечно, потому что ты знаешь, что я парень.
- Не понимаю. – Я и, правда, не понимал.
- Я объясню, Илюш.
- Ну, объясняй. – Я очень любопытный и если чего не знаю, то очень хочу узнать. Знает, зараза, на чем подловить соседа.
- Прикрой глаза и не думай о том, что рядом с тобой парень. – Прошептал он мне.
- Май, я прекрасно знаю, что рядом со мной парень…
- Не думай об этом. – Приложил он мне палец к губам. Я вздохнул. Ладно, посмотрим, что там он хочет мне доказать. Но я тут же пожалел об этом. Май облизал мою шею и прикусил мочку уха. Я люблю ласки, но его ласки отличались от девчачьих. Небольшой долей агрессии и силой. Сильные руки, в которых мне совершенно неуютно. И язык не такой, хотя тоже мягкий. Я лежал и анализировал все его действия, ну, ум у меня сложен так, люблю покопаться.
Мой сосед тем временем перешел своими «ласками» мне на шею, опустился на грудь, проворно расстегнув рубашку. И… облизал сосок. Я открыл рот и закрыл глаза. Ничего себе!
- Это приятно, правда? – спросил этот извращенец.
- Боже, Кротов, ты пиявка или улитка. Прекрати.
- У тебя закрыты глаза, Кенди?
- Блин, мозг-то не отключишь. – Он вздохнул и вдруг сделал то, что я ему буду помнить всю жизнь или даже дольше!
Он расстегнул мне джинсы и засунул свою лапищу туда!
- Расслабься, не думай… - прошептал он мне и снова накрыл мои губы, а рука сжала вялую плоть и начала гладить. От его действий,… хотя о чем я, не от его действий, конечно, нет! А просто я нормальный парень, который начал возбуждаться от поглаживаний своего члена и пусть, что рукой другого парняяяя…
Я вдруг выгнулся, и Май оторвался от моего рта. – Приятно…
Уже не спрашивая.
Он обхватил мой член в кольцо своих пальцев и медленно начал дрочить. А я вдруг вспомнил, что рядом парень, мой сосед, и со всей силы оттолкнул его и плевать, что у него в руках было самое дорогое для меня.
Май грохнулся на пол, рядом с моей кроватью. А я подскочил и кинулся в ванную. Но быстро опомнился и остановился. Куда я со стояком в общий душ!? Дебил.
Я стоял посреди нашей комнаты и думал, что делать со своим возбуждением. Когда меня обняли сзади и развернули.
Мягко стянули с меня джинсы и тихо прошептали:
- Я только помогу, ничего больше. – Я не успел ничего сказать и как-то среагировать.
Май стоял передо мной на коленях, не спеша высунул язык и прошелся по всей длине моего возбужденного члена. Я открыл рот. Ни то готовый кричать, ни то стонать. Открыл и тут же закрыл, а вот глаза не смог.
Его лицо в свете фонаря было как готическая маска какого-то бога древности. Кожа золотилась, а глаза сверкали. И эти его кудряшки белобрысые были рыжими. Я засмотрелся на секунду и пропустил момент, когда ручищи этого медведя обхватили меня, и он придвинул мое тело ближе, заглатывая по самое основание. Я такого вообще никогда не испытывал. Головка уперлась в его горло, и я стиснул зубы. А он сглотнул, и ритмично задвигал головой. Горячо. Мокро. И противно, но вместе с тем приятно. Непонятный коктейль. Я потерялся и вдруг вцепился в его волосы и дернул на себя. Он не сопротивлялся, а взял также глубоко.
- Я не могу поверить… - тихо прошептал я и вскрикнул. Кончил в его рот. Май не отстранился, как все мои девчонки до этого, а ласкал языком, вылизывал, посасывал. И держал меня за талию, поглаживая поясницу. Я был в шоке.
Когда пелена оргазма спала, я отдернул руку от его волос и попытался отодвинуться сам, но получилось только сесть на колени перед ним. То есть, не сесть, а упасть. Он обнял. – Отпусти. – Безнадежно прошептал я.
На что этот… мммм… ненавижу!
Я отпихивал, брыкался, шипел и извивался. А Май только что-то шептал и держал меня, сильно прижимая к себе.
- Успокойся, Илья. – Разобрал я и тут же взял себя в руки.
- Я не гей!
- Нет-нет, ты не гей.
- И то, что ты мне отсосал, ничего не значит!
- Ничего.
- И между нами больше никогда ничего не будет!
- Никогда. – С тоской мне в плечо. – Успокойся.
И как я различил его эмоции? Как понял, что он плачет, я офигело смотрел на его затылок. И четко различал горячие капли на моей рубашке.
- Май? – потрясенно позвал я соседа по комнате.
- Все нормально. – Он отпустил меня и встал, отошел к окну, вытащил пачку, открыл окно и закурил. Дым пошел сразу в комнату. Я ненавижу, когда он курит около окна, но сейчас, сидя на коленях посреди комнаты. После классного, по сути, минета. Я смотрел на его высокую, подтянутую фигуру. И боялся пошевелиться.
Он плакал.
Я дотронулся до влажного места от его слез и встал, поправил джинсы. Медленно подошел к парню.
- Май…
- Илюш, ненужно сейчас говорить мне гадости. Я просто сорвался, вот и все.
- Я не собирался говорить тебе гадости… я… - а вообще-то, собирался, но промолчу. А лучше утолю свое любопытство. – Что такое латентный гомосексуалист? – тихо спросил я, смотря на профиль соседа. Он улыбнулся и затушил сигарету в банке от кока-колы.
- Латентный гомосексуалист - человек с гомосексуальными наклонностями, который под влиянием социального окружения старается подавить в себе эти чувства и с раздражением относится к тем, кто не боится самоидентифицировать себя в качестве гомосексуалиста.
Я завис.
- Ты хочешь сказать, что я трус? – он повернулся и, улыбаясь, щелкнул меня по носу.
- Нет. Ты гомосексуалист, который боится себе в этом признаться.
Я зарычал.
- Я гомофоб!
- Гомофобия - это преимущественно иррациональное, гипертрофированное чувство ненависти или неприязни по отношению к мужчинам, которые в представлении гомофоба являются гомосексуалистами. – Еще шире улыбнулся Май.
- Извращенное двухметровое чудовище! – заорал я.
- Комаров, заткнись и трахнись уже с Кротовым! – проорали снизу.
Я в шоке смотрел, как Кротов ржет. А потом он наклонился и поцеловал меня в щеку.
- Спокойно ночи, Илюш. – И развернулся, ушел на свою половину комнаты, а я еще долго стоял у окна и думал. Не помню о чем, но очень интенсивно.
Наутро голова болела так, что я встал с трудом и опоздал на первую пару…

Глава 2.
Зеркальные очки.

Точнее, меня разбудил Май. И мы, почти в тишине, после быстрого душа, конечно, по отдельности, отправились на оставшиеся пары.
Вагон метро был почти пуст в это время, но сидеть мне не хотелось.
Май стоял рядом и слушал плеер. Его биты в огромных наушниках слышали все, кто был в радиусе нескольких метров.
Я же занимался тем, что разглядывал темноту за стеклом.
- Илюш, нам выходить через одну. – Вдруг сказало это огромное чудовище. Дотрагиваясь до моего плеча. Я по инерции дернулся в сторону, а он поймал. – Илья, перестань.
- Я ничего не делаю, это ты ко мне руки тянешь. – Как обычно огрызнулся я. Мой соседушка стянул наушники и наклонился ко мне.
- Нам, наверное, поговорить нужно о вчерашнем? – задал он своевременный вопрос. Но меня совершенно не вдохновляла беседа с утра об «этом».
- Нет.
- Илья.
- Май, в конце-то концов, я все тебе уже сказал.
- Это когда? Когда стонал от того, что я беру у тебя в рот? Или когда мой язык ласкал твои губы? – я дернулся, но уйти от его хватки не смог.
Я старался об этом не думать. Но разве он даст!
- Что тебе от меня нужно, Кротов? – прошипел я.
- Поговори со мной. Ты обычно с утра такой весь легкий, а сегодня как будто на твоей шее гиря… Илюш…
- Гиря да, в тонну. Май зовут.
- Илья… - он вдруг проворно распахнул мне куртку и своими ручищами начал щекотать. Я терпел ровно минуту, а потом заливисто заржал.
- Май, отвянь! – я пытался увернуться, и так получилось, что он зажал меня в угол и как-то сдавленно прошептал.
- Ты такой красивый, когда смеешься.
И тут я вспомнил, кто он и что мы в общественном месте, и попытался отпихнуть его, но наша скала даже не сдвинулась.
- Май, мы в метро.
- И что? Никому нет дела до нас. Люди странные, они замечают то, что не должны и совершенно не видят очевидных вещей. – И снова, как всегда, носом мне по щеке и яркая улыбка. – Пойдем, наша станция.
Он потянул немного дезориентированного меня на выход, а я пошел. Но его последние слова не выходили из головы. Очевидные вещи, которые не видят люди? Хм…
Ой, не думай ты об этом, Илья!

Мы разошлись по аудиториям. Май у нас будущий финансист, я же выбрал социологию и политологию. В моей группе мне спокойно, по данным моего радара «меньше геев, больше воздуха», там только один парень, который отличается голубизной, но у него вроде отношения.
Так что я свободно, и не прячась за козырьком бейсболки, вошел в аудиторию.
Настроение было странным, но я, как истинный человекообразный, старался не думать о его причине. О кудрявой и голубоглазой причине в два метра ростом.… Вот же!
Как это я, за год учебы, вдруг понял, какие глаза у Мая? Ээээ?
- Привет, Комаров! – шлепнулся рядом со мной Вова, мой лучший друг.
- Привет. – Заторможено ответил я.
- Чего такой?
- Какой? – доставая папку с блоками и ручку, спросил я.
- Хмурый.
- Не выспался. – Ну, не рассказывать же Вовке, что я вчера целовался с соседом по комнате. Да. И не целовался я с ним! Нет-нет-нет!
В аудиторию вошел Тимур, тот, с коэффициентом голубизны. Прошел к своему месту, сел. А я смотрел за каждым его движением и сравнивал. С Маем.
Вообще, Кротов не был похож на гея. Он не был манерным, и гламура в нем было столько же, сколько в банке из-под пива. Высоченный и совершенно неутонченный, ну руки ухоженные. Что? Да откуда я знаю, что у Майки ухоженные руки?! Рррр.
- Эй, Илья, ты чего?
- А?
- Рычишь чего?
- Слушай, Вов, а ты как к геям относишься?
- Что за вопрос такой… - он отклонился на спинку стула и покачался на задних ножках. – Да никак не отношусь. Каждый выбор имеет право на существование. Вон Тимур, чем тебе мешает, а, Илюха? – улыбнулся Вовка.
- Своим существованием. – Не задумываясь, ответил я.
- Ээээ батенька, да вы гомофоб.
- Да. – Подтвердил я.
- Знаешь, Илья, ничего тебе не скажу и переубеждать в чем-то не буду. Но есть одно «но» в твоей теории гомофобности. – Я сел на парту лицом к другу. – Считаешь, что геям не место на земле, а ты себя в зеркало-то видел?
Я так и открыл рот.
- Что?! – воскликнул я. Все кто был в аудитории, обернулись и Тимур тоже.
- Да ничего, ты притягиваешь их, пойми, рано или поздно кто-нибудь обязательно позарится на тебя. Тимур! – вдруг позвал его Вовка.
- Чё? – отозвался тот.
- Подойди, будь другом. – Тимур не заставил себя ждать. – Вот объясни Комарову, что если бы ты увидел его раньше, чем познакомился со своим парнем, то обязательно бы приударил.
Я удивленно смотрел на них.
- Приударил, конечно, такая конфетка не должна быть в одиночестве. – Я нахмурился. – И кстати, Кротову повезло. – Он увидел, как у меня вытянулось лицо, и решил добить бедного клопика. – Маю многие завидуют.
Я зарычал.
- Я не гей. – У Тимура округлились глаза.
- Да ладно?
- Да!
- Блин, год с тобой учусь и думал, что ты из наших…. Тогда, Кротову не повезло, видеть такую красоту и не иметь шанса ее получить. Бедный парень…
Нашу интеллектуальную беседу прервал препод.
Которого я, к большому сожалению, не слушал совершенно. И плевать.
Я думал. Ох, о том, о чем совершенно не хотел. Ну, совершенно!
Ну, понятно же, что никто из братии гейской не знает, что я не они, то есть, не гей. Потому что я никогда не разговаривал с ними. Кроме Мая. Но Май вряд ли рассказал кому-то. Потому что тогда у него не было бы возможности каждый раз меня лапать и чтоб ему завидовали все из его окружения. Я прикрыл глаза.
Почему я думаю об этом… зачем?
Я раньше никогда не думал о таких вещах. Мне просто было неинтересно. Я о том, что я андрогин, узнал, приехав сюда. И то девчонки просветили, спасибо им большое. А что есть парни, которые интересуются парнями, я узнал, только поступив сюда. И что тот мужик, который меня лапал в метро, мог быть геем, я подумал уже потом. И совершенно не задумывался о чувствах Мая. Что? О, нет!
Я ударился лбом о парту.
- Илья, ты сегодня такой странный. Гомофобные мысли давят на лоб?
- Отстань, Вов. – Сокрушенно ответил я другу.
В привычку, видимо, входит у меня это «отстань» и «отвали».

В перерыве между парами меня поймал медведь и затащил в курилку.
- Как ты?- заботливо спросил Кротов. Я смотрел в его глаза и вдруг ляпнул.
- У тебя глаза голубые. – Он шокировано уставился на меня и даже наклонился немного. И вдруг засмеялся.
- Илюш, ты что, только заметил?
- А почему я должен был рассматривать, какие у тебя глаза? – вспылил я. – Это только девчонки в глаза смотрят и потом делятся с подружками… информацией… - глаза напротив стали такие довольные, что я даже поперхнулся.
- Я рад, что ты заметил такую мелочь. Как цвет моих глаз. – Он залез в сумку и вытащил пакет. – Бутерброды, а то не позавтракали сегодня.
Я взял пакет и вздохнул. Он заботливый. Как мама моя.
- Спасибо.
- А поцеловать? – и щеку подставил, я отвернулся и прошипел.
- Поцелуй себя сам!
И гордо удалился, оставив его в курилке одного.
Да, можно уйти и запрятаться ото всех, но вот как выключить мысли?
Я сидел на подоконнике на четвертом этаже, у нас следующая лекция здесь. И смотрел вниз. Сквозь стекло. Думал.
Совершенно понятно, что ничего непонятно. Почему именно сейчас я решил обратить внимания на Мая, то есть, не обратить внимания на Мая, а заметить, что он есть вообще.
Во дворе под окнами собралась компания – наши спортсмены. Команда по баскетболу, в которую входит моя дылда. То есть, не моя… Май был выше всех, и в его кудрях потерялись солнечные лучи. И улыбка такая солнечная, я знаю. Он всегда улыбается. А вчера впервые плакал.
Боже, и чего я все время об этом думаю?
Я не эгоист, нет, я просто не могу понять: ведь так много красивых девушек в мире, зачем они спят друг с другом?
Из таких мыслей ничего путного не выйдет. Я знаю, я сам себя загоню в ловушку из голубого пространства. Мне нужно поговорить с ним, или ненужно. Просто, как-то странно все, ведь я раньше вообще не разговаривал с ним об его ориентации. Всегда обходили эту тему.
Так что же сейчас изменилось? Не знаю.
Май подпрыгнул и закинул мяч в кольцо. Ребята закричали в знак одобрения. Он развернулся и вдруг поднял голову, наши глаза встретились, и на его лице расцвела улыбка. Он показал на меня и на кольцо, кинул еще один мяч. Точно в цель, даже не глядя. И снова показал на меня.
Я фыркнул. Показушник.
И мне было совершенно все равно, что этот мяч принадлежал мне.
Я показал ему фак и отвернулся. Но краем глаза заметил, что Май заулыбался шире. Фр…

И опять эта давка в общественном транспорте. Я вздохнул и уткнулся в блок. Лекцию то надо хоть прочитать, спасибо Вовке. Правда, почерк у него не ахти. Но за неимением лучшего, приходится пользоваться этим. Я сегодня жутко рассеянный. Совершенно не мог сосредоточиться на занятиях и в голове все одно и то же. Май с его голубыми глазами и солнечной улыбкой. Я уткнулся в страницы, исписанные корявыми закорючками моего друга.
Иииии вдруг:
- Привет, милый. – Прошелестело рядом. Я даже рот открыл. – Надеюсь, сегодня ты выйдешь на своей станции?
Я немного опустил блок и столкнулся с зеркальными очками вчерашнего индивидуума. Его улыбка была такой же… у меня сейчас déjà vu. Потому что по-другому эту встречу не назовешь. Я смотрел на него поверх папки блока и все больше хмурился. Этот стоял близко.
- Да. – Мама всегда учила меня отвечать на заданный вопрос.
- Вот и прекрасно. Сегодня ты такой хмурый. – Он встал еще ближе. – Я вчера так и не узнал твоего имени. Может, повезет сегодня… - и снова улыбка.
- Нет. – Ответил я.
- Хм… ну, сегодня ты хотя бы не кричишь и не шипишь. Это радует. Меня Натан зовут. – Проговорил он, а я не знал куда смотреть, не люблю, когда не видно глаз, а эти его очки закрывали полностью глаза. Смотреть на улыбку не было никаких сил, я сразу вспоминал другую улыбку.
Этот Натан был брюнетом, чуть выше меня, но ниже Мая. Да, что это! Какой на хрен Май!? Когда меня снова клеят в метро!
Я вздохнул.
- Илья. – Коротко ответил я, и попытался отодвинуться от парня напротив, но куда там, поезд остановился, и людское море сначала схлынуло, а потом забилось в вагон, как будто этот конкретный поезд последний.
- Прости. – Прошептал он мне на ухо, его толкнули, и Натан просто вдавился в меня. Правда, руками удержался, чтобы уж не совсем на меня лечь. – Час пик. – Осведомил он меня. Я фыркнул. – В качестве извинения, за такое наглое прижимание, могу пригласить тебя в кафе… ох.
Это огромный мужик сзади основательно припер нас к стенке. Я приподнял лицо, и меня обдало фруктовым дыханием. Его губы были в миллиметре от моих губ. По позвоночнику прошла холодная волна гнева. Я нахмурился. А этот ухмыльнулся.
- Не напирай. – Прошипел я.
- Это не моя вина, Илья.
- Так скажи этому куску жира, чтобы не напирал! – чуть громче. Парень немного переставил руки, и его лицо оказалось вообще в непозволительной близости от моей шеи.
- А я ему благодарен.
- Еще бы!
- Ты такой ершистый. – Я в шоке раскрыл рот. И получил смазано по губам его губами. И я резко оттолкнул этого наглого парня, но толпа не дала мне совершить побег. Он обхватил меня за талию одной рукой, а второй все также опирался о стекло. – Прости, слишком близко. А я за тобой давно наблюдаю, так что не удержался.
Я его не слушал. Меня озадачило то, что я не смог вырваться. Я обычно очень юркий и в любой толпе могу лавировать. А тут он так просто меня поймал. Меня накрыло бешенство.
- Мне все равно! Руки убери, дебил! – прошипел я, стараясь не слишком повышать голос, это ведь такой позор. Быть вот так облапанным. Боже, почему же всегда я!?
Неужели, в этом вот конкретном вагоне, нет других парней, которые были бы счастливы, когда их обнимал вот этот конкретный Натан в зеркальных очках!?
Я дернулся.
- Тише, ненужно так резко реагировать на такие вещи. – Поезд остановился, и снова волна людей схлынула, я дернулся, и меня отпустили, но не отошли.
- Чего тебе надо? – я задыхался от гнева, от смущения, от всего и сразу.
- Хотел познакомиться. – Я остолбенел от этого простого ответа.
- Познакомился?
- Да. – Он не прекращал улыбаться и снова схватил меня, на этот раз за лямку сумки и потянул на выход, я как баран пошел. – Илья, ты слишком закрыт, нужно проще относиться к людям и сразу станет меньше проблем.
- А ты что, психолог? – съязвил я.
- Нет, я инструктор по прыжкам с парашютом. – Я так и встал.
- Что серьезно?
- Конечно. – Снова улыбаясь, ответил он.
Я всегда мечтал хотя бы посмотреть, как это делается. Просто…
А он все тянул меня, правда, уже не за лямку, а за руку.

- А давно ты занимаешься этим? – мы сидели в одной из многочисленных кафешек около метро. Я сам не понял, если честно, как ему удалось затащить меня сюда, но сопротивляться как-то было стыдно. Я в любой момент могу уйти. Да.
- Чем? – насмешливо спросил Натан.
- Парашютным спортом?
- Ах, этим, да, очень. Сначала это было просто хобби, но со временем я понял, что хочу учить.
- А сколько тебе было, когда ты совершил свой первый прыжок? – он, видимо, видел, как у меня горят глаза, поэтому просто отвечал на мои вопросы, попивая чай.
- Четырнадцать. Но первый прыжок с инструктором-отцом я совершил в тринадцать.
- А я всегда мечтал… - и вдруг я замолчал, он снял очки. И я понял, почему он прячет глаза. Натан был странный. У него были неестественные зеленые глазищи. Такой насыщенный зеленый, что сразу бросался в глаза.
- Могу предложить прыжок только в компании инструктора. – Смотря на меня как-то странно, предложил он.
А я вдруг подумал, что в качестве инструктора, конечно, будет выступать он, будет прижиматься…
- Нет. Мне пора. – Я хотел встать, а он накрыл мою ладонь своей теплой ладонью.
- Знаешь, Илья, я понимаю, мы мало знакомы…
- Я вообще не хотел знакомиться.
- Да, и это тоже. – Он облизал губы и прищурился. – У тебя есть друг?
Я завис. Что он имеет в виду, я понял сразу. Ведь по нему видно, что он гей. Эти его зеленые очи были подведены карандашом. И я только сейчас рассмотрел несколько сережек в ушах. Я отдернул руку.
- Я не гей.
И прокляните меня, я увидел точно такое же выражение на лице, что у Мая, когда он мне рассказывал об этих «латентных гомосексуалистах». Я вскочил со стула и схватил сумку. Бросился на улицу.
Я пробежал добрых две остановки. Остановился.
Что ж я за дурак-то такой?
Блок с лекцией Вовкиной оставил на столике в кафе, где этот инструктор-по-моей-мечте-по-совместительству-гей-с-зеленющими-глазами предлагал мне прыгнуть с парашютом.
Я скривился.
Возвращаться, и выставлять себя большим идиотом, не хотелось. А уж перед Вовкой я извинюсь.
Я свернул к метро и забился в уголок на сидение, спокойно доехал до общежития.
Есть хотелось жутко, те два бутерброда уже давно канули в лету и я, первым делом, заглянул к девчонкам. Они меня не обидят.
В комнату я шел счастливый донельзя, в руках у меня было пол курицы - гриль и два лаваша.
Я открыл дверь и был удостоен хмурого взгляда.
- Ты поздно. Что-то случилось? – спросил Май от окна. Снова курит. Рррр.
- Ничего. И почему я должен отчитываться?
- Не должен. – Он повернулся, затушил сигарету. – Ужин?
- Да. Видишь, я о тебе подумал. – Прошипел я.
- И я о тебе. Купил твой любимый крабовый салат. – Я скинул сумку и бейсболку на кровать, обернулся.
- Правда? – Май улыбался. По-доброму.
- Да. Давай поужинаем, и я помогу тебе с литературой…
- Это кто кому поможет - большой вопрос, Май. – Рассмеялся я.
Все же сегодняшний день был странный. Я столько всего передумал, познакомился с еще одним геем на мою голову, потерял записи Вовки.
И самое главное, что я все еще уверен, что не гей. И даже то, что Май так нежно смотрит на меня, меня ни капельки не трогает. Совсем!

Глава 3.
Познание.

Я зевнул. Перевернул страницу учебника и сверился с написанным текстом, и удостоверился, что все это полная лажа. Смял листок. Все же у Вовки хоть и корявый почерк, но написанное было близко к теме.… Я еще раз зевнул.
Вдруг перед моим носом образовалась чашка с кофе.
- Не получается? – участливо спросил Май, я был такой загружено-усталый, что не сразу сообразил, что это огромное чудовище село рядом.
- Не понимаю… вроде все правильно, но при прочтении такая белиберда выходит… - пожаловался я голове на своих коленях. И вдруг округлил глаза. – Май! Ну-ка слезь с меня!
- Не нервничай. – Он потянул мои руки с учебником немного вперед, понуждая меня привстать, и провел пальцем по строчкам. А я задохнулся от негодования. Мало того, что он улегся на меня. Так я еще служу подставкой под книгу!
А у него волосы такие мягкие, так странно, вроде кудряшки эти… эй! Приятно.
Я понял, что совершенно его не слушаю, а смотрю на то, как он открывает и закрывает рот, как ресницы трепещут у него,… как один из упругих локонов так забавно торчит за ухом… - Вот тут абзац, полностью раскрывающий весь параграф… Илья?
Май повернул голову, и учебник выпал из моих пальцев, грохнулся об пол, но мы не заметили. Я впервые так близко к кому-то. К кому-то из парней… да.
У него глаза такие странные.
Вроде и голубой – обычный такой, но со штришками темными от самого зрачка, как черное солнце с синими лучами.
Я заворожено смотрел, как Май моргает и как его глаза после взмаха ресниц становятся темнее. Это так интересно. Наблюдать так близко…
- У тебя ресница. – Тихо произнес я и снял только что упавшую ресничку, легко проведя пальцем по коже. Глаза моего соседа стали темно-синими и солнышко у зрачка поменяло свой окрас на черный.
Я зачарованно смотрел, как он немного приподнимается с моих колен и его глаза становятся ближе. И мягкие губы…
Я отпрыгнул от него, забился в угол кровати и как заору:
- Ты что творишь!? – но мой сосед по комнате совершенно меня не слушал. Май обхватил мою лодыжку пальцами и дернул на себя. И я оказался под ним. Забился. Попытался вылезти из-под тяжелого тела, но он схватил мои руки и поднял мне над головой. Я вскрикнул, когда его колено раздвинуло мне ноги. – Май! Черт! Кротов!
Он не реагировал. Я изловчился и укусил его за предплечье, он шикнул и вдруг посмотрел на меня осознанным взглядом.
- Прости, Илюш. – Мои руки тут же получили свободу, а он просто упал рядом, лицом уткнулся в подушку. Я откатился к стене и в шоке смотрел, как мой сосед берет себя в руки. – Прости. – Еще раз прошептал он.
- Ты с ума сошел?
- Нет. – Май развернулся, и я увидел румянец на его щеках, и глаза были уже обычные. – Не смог совладать с собой. Ты был так близко и смотрел с таким интересом…
- Мааай, ты меня пугаешь, у тебя что - мартовское настроение? Так спешу тебя расстроить, сейчас начало декабря! – он улыбнулся. И протянул руки, сгреб меня к себе под бок. – Май!
- Ну, тихо, Кенди, полежи так… тебе ведь несложно?
- Почему я должен поощрять твои гейские штучки?
- Ты мне друг или портянка? – со смешком шикнул он мне в волосы.
- По всему выходит - я плюшевый мишка… - мы рассмеялись. Вот когда он такой, с ним даже разговаривать можно, правда, напрягает, что он меня все же обнимает, но я уж ладно, потерплю. Наверное, у него то же самое, что было со мной, когда я бросал курить. Ломка.
- Илюш, ты у меня самый любимый плюшевый мишка…
- Это не смешно! – воскликнул я, поднимая голову, и смотря в синие глаза с черным солнышком. Опять? Но Май удивил, он просто уткнулся мне в волосы и прошептал.
- Ты знаешь, что ты обворожительно прекрасен?
- Пф… это еще что?
- Сам не знаю, мне хочется, чтобы ты знал.
- Что знал? Что я конфетка? Не старайся, я и так знаю, ты мне постоянно говоришь. И Тимур сегодня сказал, что такая конфетка как я не может быть одна… Фр… - Май оторвался от моих волос и пристально посмотрел в глаза.
- Тимур сказал?
- Да. – Он нахмурился, потом облизал губы.
- А ты ему, что на это? – я закатил глаза.
- Не помню. Май, отпусти уже…
- Не хочу. – И сжал меня чуть сильней своими лапищами. Я вздохнул.
С одной стороны, было неуютно и противно, что я маленький мальчик, чтоб меня тискать или действительно плюшевый мишка? А вот с другой… где-то очень глубоко в душе, ну, очень глубоко, я мог признаться сам себе, что мне приятно.
Приятна его забота и внимание. Ведь он всегда помнит обо мне. Что мне
нравится, какие книги я люблю, что люблю смотреть и есть. Всегда внимательный и добрый.
Я уже засыпал, когда он тихо прошептал:
- У меня завтра игра. Придешь, поболеть за меня? – я открыл глаза и осознал, что лежу на нем, в прямом смысле на нем. А Май обнимает меня за талию.
- Ты же знаешь, как я отношусь к спорту?
- Причем тут спорт, Кенди? Просто посидишь и подержишь за меня кулаки… м?
- Посмотрим. Когда у тебя завтра эта твоя игра?
- После занятий, где-то в три - полчетвертого. – Прошептал он. Я кивнул.
- А теперь иди к себе. – Я попытался слезть с него, но он снова не отпустил меня, а немного подтянул вверх и перевернулся, навис надо мной Дамокловым мечом.
- Спокойной ночи, моя Кенди. – И я успел увернуться, его губы накрыли мою щеку.
- Май! – шепотом возмутился я, а он лишь вздохнул. Слез с моей кровати и ушел к себе.
Я встал, взял полотенце и пакет с принадлежностями, и пошел в душ. Ненавижу общий душ, но ничего поделать с этим не могу. Снимать жилье очень дорого, моей подработки едва хватает на питание. Конечно, мама присылает переводы, но этого все равно мало. Так что приходиться терпеть.
Терпеть все эти маслянистые взгляды и присвисты, когда я раздеваюсь, но я нашел гениальное решение этой насущной проблемы. Я хожу в душ поздно. Чем поздней - тем лучше или рано, когда еще все спят.
Конечно, пришел я к этому не сразу, но теперь я только с Харом сталкиваюсь и то, редко.
Я зашел в помещение и прислушался, было тихо и прохладно, вот еще одна причина моей неприязни. Ненавижу холод.
Вздохнул и стянул футболку, расстегнул джинсы и юркнул в кабинку. Повесил все на бортик и, наконец, включил горячую воду.
Блаженно вздохнул. Пока она омывала мое тело, я задумался.
Почему Май пригласил меня на игру?
Они играли в прошлом месяце с какой-то командой из другого универа, и он даже не сказал мне об этой, я от Вовки узнал. Вовка еще тот болельщик.
Так почему он пригласил меня лично, на эту игру? Вопрос месяца, блин.
Я взял бутылку геля и налил его на губку. Вот же черт! Почему мне вдруг так стало интересно!? Ведь меня никогда не интересовал Май! И его улыбка и это черное солнышка вокруг зрачка! Ненавижу!
Я остервенело тер кожу губкой, когда услышал хлопок двери. В соседней кабинке зашумела вода. Я вздохнул. Ну, кому не спится-то? Черт!
Я домылся и вытерся, натянул джинсы и вышел из кабинки, нос к носу столкнулся с моим соседушкой.
Столкнулся и завис.
В помещении с душевыми был пар, и в этом паре было виденье. На Мае были тоже только джинсы, и он вытирал голову, рельефные мышцы, сильные руки и пирсинг в пупке. Я открыл рот.
- Прости, но утром мне некогда будет, тренировка рано. – Не поворачиваясь, сказал он.
- Ничего. – Я покидал все в пакет, стараясь не думать о том, что увидел. Он сложен просто потрясно. И этот пирсинг. Нафиг он его сделал? – Давно сделал? – не удержался я.
- Что? – непонимающе спросил Май.
- Это. – Оборачиваясь, ткнул я в его пупок.
- Недавно. – Улыбаясь, ответил он.
- А зачем? – ну, мне и, правда, интересно, зачем парню прокалывать пупок, глупо как-то.
- Сосок побоялся. А в пупке прикольно, разве нет? – я ничего не ответил и уже хотел пройти мимо него, но Май схватил меня за запястье. – Илюш, ты не думай, я не специально, я же знаю, как ты не любишь компанию в душе.
- А еще я не люблю, когда меня хватают и лапают. – Несмотря на него, ответил я. Мне было как-то не по себе, мне все казалось, что я обижаю котёнка. Что бью лежачего. Но я не хотел задумываться об этом. Его рука разжалась, и я, не оглядываясь, покинул его компанию.
В комнате горел ночник, и моя кровать была разобрана. Вот всегда он так. Я разделся и надел спортивные штаны, лег в кровать. Ночник не потушил, а то еще эта дылда упадет в темноте.
Май пришел через десять минут, переоделся и лег в кровать.
- Еще раз спокойной ночи, Илюш.
- Спокойно. – Я выключил свет, и когда комната погрузилась в темноту, перед моим внутренним взором престал его подтянутый живот и бусинка пирсинга, я взвыл про себя. Что за черт!

Утро было сумасшедшее, мы носились по комнате и только мешали друг другу собираться, Май не выдержал первым, подхватил меня поперек туловища и грозно прорычал:
- Комаров, остынь и дай мне собраться. – Я пискнул. – Иди и сделай завтрак!
- Мне тоже сегодня рано нужно… - попытался я.
- Я сказал, успокойся! Мы все успеем, если ты не будешь мешаться под ногами.
- Я не виноват, что ты такой огромный! – взвился я, болтая ногами и руками.
- Блин, Илюш, во мне всего-то метр девяносто два.
- Ага-ага, я меньше тебя на сколько? – он поставил меня около моей кровати и, улыбнувшись, щелкнул по носу.
- На тридцать три сантиметра, Илья. – Мы оба были полуодетые, раскрасневшиеся и возбужденные утренней суетой. Май вдруг наклонился и впился мне в губы. Я замычал и попытался отпихнуть от себя этого медведя. – Теперь ты угомонишься и позволишь мне собраться?
- Все, теперь буду держаться от тебя подальше. – И была в этой странной ситуации одна, еще более странная, вещь: Я не возмущался. И этот факт поразил меня в самый мой гомофобный мозг, да так сильно, что оставшееся утро, я провел молча…
Очнулся я непосредственно от хлопка Вовки. Плечо заныло.
- Привет болельщикам! – я удивленно перевел на него взгляд. На Вовке была огромная футболка, почти до колена, на груди было написано «Баскетбольный клуб», явно сам писал маркером. На голове была шапка с рогами и щеки изрисованы Российскими флагами. Завершал картину «Вова болельщик» огромный рожок, в который он постоянно дул.
Я в шоке отрыл рот.
- Ты чего это?
- Как это чего, сегодня самый главный матч! Ты что не знаешь, Илюшка? Май тебе не сказал, что ли?
- Нет. – Он сел верхом на парту и с улыбкой просканировал:
- Эхей победим всех скорее! Быстрей! – потом уже тише добавил. – Мы вышли в финал и сегодня играем с командой, занявшей в прошлом году место чемпионов по районным турнирам. Но, самое главное - у нас есть в этом году козырь! И догадайся какой!? – я похлопал глазами. – Чудо ты синеокое и белобрысое! Май Кротов, конечно!
- Чего? А причем тут Майка?
- Как причем? Он и вывел нас в финал! Впервые за пять лет! – Вова снова подул в рожок, я скривился. К нам подлетели ребята из другой группы и хором заорали:
- Хей быстрей! Май всех злей! – я в ужасе смотрел на этот хаос.
- Я так понял, сегодня занятий не будет, и мы все дружно будем дудеть в рожки, и орать глупые речевки? – сокрушено спросил я пустоту. Но она, как не странно, мне ответила голосом Тимура.
- Да, сегодня будет жарко, Илья. Ты что не знал, что Май у нас звезда? – честно, не догадывался даже. Я думал, он просто от безделья кидает мяч в корзину.
- Нет. – Я поднял глаза и снова открыл рот. Тимур был одет также как Вовка, только раскрас на лице был ярче, ну, чего с него взять.
- Мы в группе поддержки, с мужской стороны, конечно. – Заулыбался он. – Хочешь вступить в наш клуб? – он протянул мне коробку и я не сразу понял, что там грим.
Я не успел ответить, вошел преподаватель и мы чинно расселись, лишний люд ушел, а я все сидел и держал коробку с красками. И задавался вопросом: Зачем Май лично пригласил меня на решающую игру?
А еще эта глупость про «мужскую сторону» фр…

Я стоял перед зеркалом в туалете и думал, нарисовать на щеках что-нибудь или не стоит. Из зеркала на меня смотрело злое существо. Мы с Вовкой немного поругались, из-за его папки с записями. И я теперь должен был написать ему все, как было, то есть, воспроизвести все с начала года… я вздохнул. Гадство.
Отбросил кисточку в раковину. Не буду я ничего делать и на игру не пойду!
Дверь хлопнула, и в уборную влетел запыхавшийся Май. Встал, облокачиваясь руками о свои колени. Перевел дыхание и прошептал:
- Гадство.
- Что, проблемы, звезда? – повернулся я от зеркала. Он выпрямился и заулыбался.
- Достали фанаты. – Я фыркнул.
- Ты не говорил, что так знаменит… - Май заулыбался шире.
- Не ревнуй, моя Кенди, моя почти двух метровая туша принадлежит только тебе. – Я фыркнул.
- Больно надо! Вон там за дверью, сколько народу хотят кусочек кумира… и девочки, и мальчики. – И после этих слов, я почувствовал странную неуверенность. Какую-то жгучую боль в области сердца.
Я не идиот, и прекрасно понял, что это и есть глупая ревность. Как к другу, да! Именно!
Я отвернулся от улыбающегося парня и прикрыл глаза.
Он обнял меня, а я как будто ждал этих объятий.
- Ты чего, Илья? – интонация у него была странная, меня таким тоном мама спрашивала всегда, когда я падал. Нежно, с заботой.
- Зачем ты меня на игру пригласил? - вдруг спросил я.
- Потому что хочу, чтобы ты посмотрел, как я играю.
- А почему раньше не приглашал?
- Потому что знаю, что тебе неинтересно. Но сегодня важная игра, и мне очень нужно, чтобы ты смотрел на меня. – Я замер, а он отцепил мои пальцы от раковины и поднес к своим губам, поцеловал. Я вскинул голову и наши глаза встретились.
Я смотрел на него и не мог отвести взгляд.
Черные солнышки в его глазах были четкими и яркими. Теплые губы жгли мои пальцы. Я дернул руку.
- Май!
- Познание себя, Илюшка, это так важно. Ты боишься тех вещей, которых не знаешь, подсознательно отгораживаешься от того, что может быть приятным, но незнакомо.
- Я не трус.
- Нет, ты просто не знаешь, что я тебе предлагаю.
- И знать не хочу! – прошипел я.
- Хочешь. – И это было правдой, я же чертовски любопытный, я просто не могу оставить так, как есть, мне нужно узнать… но я не могу… позволить ему… меня. Ох!

Глава 4.
Награда.

Я вырвал свою руку из его хватки и прошипел:
- Май, отвали, ничего знать не хочу!
- Илья. – Он улыбнулся и покачал головой, а я зачарованно смотрел, как одна из кудряшек упала ему на лоб. Зачесались кончики пальцев. Так захотелось убрать ее. – Что-то не так? – как будто он понял, что я немного не в себе. Или много?
- Ничего, просто, что у тебя за манера - вечно меня хватать и облизывать? – он улыбнулся.
- Не облизывать, а целовать, Кенди. – Я заскрипел зубами. – Ты хочешь вступить в «клуб поддержки с мужской стороны»? – удивленно спросил Май, увидев краски и брошенную в раковину кисточку.
- Даже не думал, это мне Тимур подсунул. – Я, если честно, не очень люблю, когда так резко слезают с темы, но Маю можно.
- Хм… хочешь, нарисую тебе что-нибудь? – подбирая кисточку и открывая коробку с гримом.
- Я же сказал, что не хочу! Почему ты еще и никогда меня не слушаешь?
- Потому что я интуитивно чувствую, что ты врешь, Илюша. – Открывая баночку с белой краской, ответил мне Май.
А я задумался.
Вру? Эм…
Май наклонился и коснулся кисточкой моей щеки. Он снова так близко, что я вижу каждую ресничку. Фр.…
- Тебе не пора на тренировку, звезда баскетбола?
- У меня часовой перерыв на обед. Кстати, не хочешь сходить со мной в «Баскин Роббинс»? – я резко повернул к нему голову, хорошо, что он успел убрать кисточку, а то бы испачкал меня всего, дылда!
- Куда? – я рассмеялся. – В кафе-мороженого перед важной игрой?
- Ну, почему бы нет, поедим мороженку. – Улыбнулся он, смотря на меня.
- Что-то не могу понять, вчера салатик мой любимый, сегодня мороженое… странно. – Проговорил я вслух свои мысли, а потом округлил глаза и уставился на улыбающегося Мая. – Эм… то есть…
- Илья, а почему бы просто не расслабиться и не пойти со мной, м? – я скривился.
- А потом что: Поцелуй под луной и страстные объятия?
- До этого еще далеко. Но если ты хочешь, могу устроить лунную ночь прямо сейчас. – Он раскинул руки, и я отшатнулся, ударился лопатками о кафель стены.
- С ума сошел! – заорал я.
- Илья, пойдем в кафе. – Просто ответил он и убрал краску и кисточку сполоснул под водой, я с любопытством подошел к зеркалу и замер. На моей правой щеке было всего одно слово «Май». Я открыл рот, хотел заорать, зашипеть. Но только насупился и повернулся к весело посверкивающему глазами дылде.
- Такое ощущение, что я твоя личная вещь.
- Поверь, с такими надписями пол универа ходит - и девочки, и мальчики, и даже наш физрук.
- Правда? – наивно спросил я.
- Правда. – Спокойно ответил он и вдруг протянул руку, я непонимающе уставился на нее.
- Чего? – он не ответил, а просто держал протянутую руку. – Ты хочешь, чтобы мы пошли как парочке геев в кафе мороженого, держась за ручки?!
- Смотри на мир проще, Кенди. Просто возьми меня за руку, на удачу. – Я не двигался. – Илья?
- Может тебя еще и чмокнуть на удачу? – он заулыбался шире.
- Давай. – И опустил руки, и сделал шаг ко мне ближе.
Я запрокинул голову и смотрел на него. Почему же так сжалось сердце от его такой обычной близости? Почему я не хочу его целовать, но стоило ему дотронуться до моего плеча, как меня прошибли миллиарды мелких мурашек…? Он немного наклонился, я вжался в прохладную стену.
Нееет, я не гей, и целоваться с парнем не собираюсь, особенно в туалете, где любой может это увидеть и, вообще, я… мммм.
Он снова, как уже много раз за эти дни, накрыл мои губы. Я уперся в его грудь и понял, что мне и противно, и приятно, так быть не должно. Я зажмурился. И пихнул его сильней. Еще раз и еще.
Май оторвался от моих губ. Облизнулся.
- Ррррр! – зарычал я.
- Теперь точно обыграем соперников.
- Если бы все завысило от мокрых чмоков, то все бы команды были чемпионами! – рыкнул я.
- Не у каждой команды есть такой талисман как ты, Кенди.
- Я не талисман ваших столбов кидающих мячик! – Май рассмеялся и обнял меня.
- Ты мой талисман, а я надежда нашей команды. Так что, пойдем кушать мороженку?
- Еще раз обнимешь, поцелуешь, попробуешь навязать свои гейские штучки, я тебя буду игнорировать и на матч не приду! – прошипел я.
- Хорошо, без штучек и поцелуев.
- Так отпусти! – и он отпустил, и мы вышли из туалета и спустились в холл.
Он шел рядом и улыбался, на проходящих мимо и горланящих глупые речевки людей он даже не смотрел. Как будто мы вдвоем. Я краем глаза заметил несколько завидующих взглядов, но в основном были обожающие. Они его любят и восхищаются им, не смотря на то, что он гей.
Так странно это осознавать. Я целый год жил с ним в одной комнате, но внимания не обращал, не на его попытки познакомиться, не на постоянные улыбки. Я когда узнал, что он гей, жутко перепугался и почти неделю не спал, все ждал, когда Май Кротов прыгнет на меня и сделает что-то…
В то время я еще не общался с ним и с другими ему подобными, и совершенно не представлял, чем занимаются парни друг с другом. Вообще не знал.
Меня по этому поводу Харитон просветил. Рассказал не в подробностях,… хотя я убежал почти сразу, но основное понял. И дрожал потом от каждого жеста Мая в мою сторону.
А потом девчонки рассказали, что я андрогин и что такие как я очень нравятся парням. Я был в шоке и приобрел себе бейсболку, и вещи сменил на более просторные и совершенно безликие. Но.… В тот момент и начались эти глупые пьянки и атаки на мою пятую точку. Не только Май, хотя Май-то как раз и не доставал меня. Иногда. Когда напьется, но никогда по трезвости. Тогда что изменилось сейчас?
Он плакал.
Плакал, потому что я запаниковал и снова наговорил ему гадости о его ориентации или отчего-то другого?
Я вздохнул.
Май придержал меня за локоть, я обернулся на него.
- Ты задумался, и мы уже пришли. – Все также улыбаясь, сказал он на мой недоуменный взгляд.
Мы сели за столик и я как прилежный мальчик снял с головы бейсболку. Май прикусил губу.
- Что?
- Ты иногда меня поражаешь в самое сердце, Илюш. – Я захлопал глазами, не понимаю я его иной раз. – Вот сейчас, ты ведь даже не видел, как на нас смотрели окружающие люди.
- Как смотрели? По-моему, все пялились исключительно на тебя.
- Нет, мне досталось всего лишь двадцать процентов от всех обожающих взглядов. Ты красивый.
- Чего? – я сжал кулаки.
- Красивый той красотой, которая притягивает взгляд. Ну, сам посуди: блондин, с синими глазами и такими пухлыми…
- Заткнись, Кротов. Мы в общественном месте, в месте, где есть дети, и ты вообще обещал мне мороженку… и…
- То есть, в комнате я смогу, наконец, сказать тебе все что думаю? – и я понял, что слегка попал.
- Май, ты меня нервируешь, мне все это не нравится и я не гей. – Последнее я проговорил тихо-тихо.
- Если твердить себе, что в стакане водка и выпить его, то опьянеешь.
- Это тут причем? – удивился я.
- А притом, что ты постоянно убеждаешь сам себя в том, что ты не гей. Ты веришь в это. А это, тем не менее, не так, потому что ты реагируешь на мужские ласки. - Я в шоке открыл рот.
- Май, зачем ты притащил меня сюда? Для того чтобы поговорить по душам о тех вещах, которые меня не интересуют? – я не орал, я смотрел серьезно, а он встал и пошел к прилавку с ведерками мороженого. Я скрипнул зубами.
Это уже становится невыносимо!
Я не гей, я не гей, я не гей! И мне совершенно не нравятся мужские ласки! Нет!
И ласки Кротова!
И вот тут я замер, как сидел, так и понял, что челюсть моя на столе. Ёма-ё!
Я только что подумал, что мне не нравятся ласки Кротова? А когда это он меня ласкал!? Тогда, что ли когда отсосал? Мммм.
Я ударился головой о стол.
Не хочу я думать об этом, у меня и так проблем целый вагон и три маленьких тележки. Зачем мне еще и это? Ну, я же уверен, что моя ориентация в полном порядке и на ней нет ни одного голубого пятнышка…. Тогда почему все геи планеты считают меня…
Передо мной поставили баночку с мороженым. Я тут же отбросил все мысли и схватил розовую ложку. Хорошо не голубая! Видимо, мысли еще не все улетучились!
В баночке было мое любимое - с печенькой и кокосовое, и из киви и шоколада, и все это богатство было полито карамелью и посыпано кокосовой стружкой. Я сглотнул.
- Приятного аппетита, Илюш. – Я посмотрел на Мая и понял, что он мой самый большой друг!
- И тебе! – у меня даже руки затряслись, как захотелось всего и сразу, но я бы был не я. Я перегнулся через стол и сунул носик в его баночку. Май засмеялся.
В его баночке было только шоколадно-ванильное с карамелью.
- А чего сегодня только такое? – немного удивился я, обычно Май берет всего понемножку и еще бананы.
- Перед игрой не хочу наедаться. – Просто ответил он. Я задумался и сел на место, принялся за свою порцию.
- Май, а ты давно занимаешься баскетболом? – сам не знаю, почему вдруг спросил, но увидев, как кусочек мороженого падет обратно в его баночку, я улыбнулся про себя.
- Тебе интересно? – я прикрыл глаза, чтобы не начать орать на все кафе.
- Я же спросил. – Ответил я на его непонимающий взгляд и положил в рот побольше карамели. Мммм кайф!
- Я еще в школе занимался, когда наш физрук понял, что я немного заинтересован, то засунул меня в команду. Вообще, профи я становиться не хочу. Это как пробежка по утрам, о которой я постоянно забываю. Для тела.
- То есть, вот сейчас весь университет с ума сходит, а ты тут сидишь со мной и ешь мороженое, при этом утверждая, что игра для тебя ничего не значит?
- Не утрируй. - Улыбнулся Май. – Я не сказал, что мне плевать на результат. Я просто играю в баскетбол. Не рвусь к вершине, но если это выйдет, то буду рад. Мне больше интересно другое… - И замолчал.
- Что? – вздохнул я.
- Чтобы ты посмотрел на игру. – И снова замолчал, а я вздохнул и тихо проговорил.
- Раз уж я подарил тебе свой поцелуй на удачу, ем с тобой мороженое перед игрой и разрешил нарисовать свое имя на щеке, хотя что-то не заметил его на других болельщиках,… то сам понимаешь, теперь я просто обязан пойти.
Он заулыбался как идиот.

Мы вернулись в здание примерно через полчаса, Май дотронулся до моей щеки с его именем и тихо проговорил.
- Поболей за меня, ладно, пусть это для меня всего лишь игра, но я хочу победить и получить свой приз.
- Какой приз? – немного отодвинулся от него я. Было хорошо после двух порций мороженого и кока-колы, я был добрый и почти сытый, так что не кричал.
- Если мы выиграем, то ты сходишь со мной на свидание. – Он был серьезен и даже не улыбался.
- Погодь, а если выиграет команда соперников, то я пойду на свидание с их капитаном? – я что-то не врубался.
- Нет, это только мой личный приз, моя награда.
И сказав это, он удалился, а я стоял посреди холла и тупо не догонял. Меня, получается, просто поставили перед фактом? Эм свидание с геем!?

Игра начиналась через пятнадцать минут, я успевал поймать Вовку и прибиться к нему, не хочу идти с Тимуром и его командой «с мужской стороны». Вовку в довольно озадаченном виде я нашел около входа в спортивный зал.
- Вов? – я помнил, что мы поссорились, так что надо было как-то попросить прощения. – Я тебе конспекты сделаю, ты не переживай, ладно? – мой лучший друг повернулся ко мне и тупо показал папку с конспектами. – Ээээто что?
- Это я тебя хотел спросить, мне ее только что отдал парень по имени Натан. – Я сглотнул. – Сказал, чтобы я передал тебе вот это. – И протянул мне бумажку.
Я развернул и прочитал несколько строчек, написанных аккуратным почерком.
«Выйди во двор. Я заслужил награду за возращение папки твоего друга, Илья. Натан».
Я в шоке повернулся и пошел на выход.
- Илья, скоро игра начнется, не опоздай, Кротов будет расстроен, и мы не выйдем в финал! – прокричал мне вслед довольный друг. Ага, папка-то вернулась. И это с одной стороны хорошо, но с дугой, я теперь должен что-то этому непонятному Натану… бесит!
Я вышел во двор и осмотрелся. Я увидел его почти сразу, такого пропустишь, пожалуй.
В кожаной куртке, в своих зеркальных очках, весь такой надменный и стоит рядом с шикарной тачкой.
Девчонки тихо перешептывались неподалеку, я прошел мимо и услышал:
- Ох, ну надо же, я, почему-то, так и думала, что он гей и нашему латентному снова повезло, то Май, то этот шикарный парень.
- Завидую. – Проговорила ее подруга.
Я сжал челюсть, ну почему меня так называют, а?
Я же вроде встречался с девчонкой в начале года, и не с одной. Почему я латентный гей? И вообще, я вот сейчас нагрублю ему и он, наконец, оставит меня в покое, а я потом после этого предложу вот этой милой шатенке встречаться, как ее звать-то?
Мысли были странные.
Я никогда ничего в своей жизни не делал на зло. Никогда не грубил, всегда отстаивал свою точку зрения, не повышая голоса. Я, вообще-то, спокойный, но, почему-то, приехав сюда, я стал нервным и подозрительным. Часто кричу на Мая…
Май. Хм…
- Привет, Илья. – Поздоровался Натан.
- Привет. – Просто ответил я ему. Он улыбнулся.
- Я прочитал адрес учреждения на развороте блока. – Отчитался он.
- Я знаю привычку своего друга, но зачем нужно было писать мне записку? – я не смотрел на него, точнее просто пялился на цепочку на его шее.
- Мы не договорили тогда, да и за возвращение имущества мне полагается награда, разве нет? – он оттолкнулся от машины и протянул руку ко мне, провел пальцем по белой надписи на моей щеке.
- Натан? – я ничего не чувствовал, никаких скачков пульса, ничего такого, что я чувствовал от прикосновений Мая. Я просто отвернулся, а он вдруг притянул меня к себе и накрыл губы. Да так, что я в ужасе схватился за его плечи. Влажно. Дерзко. Властно. Я сжал тонкую ткань куртки в своих кулаках. – Ррррмммнх! – послал я его. Он немного ослабил хватку. – Ты *… * пидар *…* какого…!? – но дальше он не дал мне оскорблять себя, а прижал к себе и тихо в ухо прошептал.
- Уже две недели, как наблюдаю за тобой в метро. Ты притягиваешь как магнит, но как только я познакомился с тобой, то понял, что ты совершенно ничего о себе не знаешь, Илья. Вот и сейчас - упираешься и дергаешься, но на поцелуй ответил.
- Не отвечал! – проорал я, а он только сильней прижал меня к себе.
- Глупый. Мне не восемнадцать, чтобы я действовал импульсивно и сгоряча, но ты заставил меня пересмотреть собственные принципы.
Я вообще не хотел заставлять его ничего пересматривать, а Натан все прижимал меня к себе и тихо продолжал говорить мне в волосы.
- Если ты отпустишь себя, позволишь себе хоть раз быть тем, кем ты являешься, то возможно, тебе удастся сделать счастливым кого-то. Например, того, кого сейчас удерживают несколько человек…
Я не дослушал его, повернулся, вырвался из рук и остолбенел. Я никогда за этот год не видел Мая в таком состоянии. Все ребята из команды держали его. Видимо, они вышли покурить перед игрой, и он видел меня…
Я вспыхнул от ярости.
Даже знать не хочу, что происходит тут! Я развернулся и гневно, сквозь зубы, проговорил, смотря на этого Натана.
- Какого *…*? И не отвечай, знать не желаю! Я тебя не знаю, и ты меня тоже! – с каждым словом мне казалось, что я идиот. Или бьющаяся в истерике девица. Я глубоко вздохнул. И размахнулся, врезал зарвавшемуся гомику в живот. Развернулся и пошел к лестнице, ведущей в университет. Остановился около притихшей команды по баскетболу и также рычаще проговорил:
- Ненавижу вас всех! Я не гей! – ребята отпусти Мая, как по команде повернули головы в его сторону.
Май просто смотрел на меня. В его голубых глазах с черными солнышками было что-то странное. В тишине раздался задорный смех Натана и спустя минуту он спросил:
- Пригласите на игру, баскетболисты? – я сжал кулаки и вошел в помещение, прошел в зал и сел к девчонкам.
Самое безопасное место.
Я видел, как в зал проходит Натан и садится рядом с Вовкой, как они о чем-то начинают говорить. Но мне было неинтересно, я весь кипел. Сам не мог понять от чего.
Игра началась без моего участия, я как будто отключился, мне было так параллельно, что происходит на площадке. Я думал о том, что моя злость такая странная. Чего я злюсь?
В какой-то момент моих раздумий девчонки подскочили и заохали. Я очнулся и перевел взгляд на поле…
Май лежал на полу, руки раскинуты и отсюда я мог сказать, что он не дышит. Сердце остановилось, я привстал… Май…
- Май… - тихо прошептал я, но рядом сидящая девчонка удивленно фыркнула:
- Это капитан команды соперника, ему Кротов в голову засадил мячом. – Я повернулся к ней, и она открыла рот. – Не узнала тебя, Илья, без бейсболки твоей, ты чего баскетбол полюбил? – соседкой оказалась моя бывшая - Настя Дятлова. Я вздохнул с облегчением, толи от того, что сижу рядом со знакомой девушкой, толи от того, что на полу валяется не моя дылда…
Насте я не ответил, мы с ней расстались не очень хорошо, она меня вообще обходила стороной и мой игнор сейчас восприняла нормально, лишь хмыкнула и уставилась обратно на поле. Я тоже перевел взгляд. Май с еще каким-то парнем боролись за мяч. Я, если честно, не знал правил этой игры, но я смотрел больше на моего соседа по комнате, чем на саму игру.
Он двигался как хищник, быстрый, стремительный. Прыгал, подбрасывал мяч, и он неизменно летел в корзину. А я слышал, как взволнован зал, как болельщики кричат его имя и свои глупые речевки. Как он сосредоточен…
- Мааай! Маааай! – скандировал зал. Я только через минут пять поймал себя на том же. Я болел за него.
И еще я поймал взгляд зеленых глаз.
Натан смотрел на меня не раздражено или с укором, а как-то по-доброму. И вдруг улыбнулся и показал большой палец вверх.
Я закусил губы и в азарте игры не удержался и тоже показал ему палец.
Не средний, как ни странно, а тоже большой вверх.
И меня прошибло странное чувство. Дружеского тепла.
Могут ли дружить геи?
Вот глупый вопрос…

Игра закончилась в нашу пользу. И когда на моего соседа налетела толпа фанатов, я спустился с крыльца и собирался поехать в общежитие.
- Давай подвезу тебя, Илья?
- За награду? – улыбаясь, спросил я. – Учти, целовать не буду.
- Это ты популярно объяснил всем желающим. – Я хмыкнул. – А ему не можешь, да? – я повернулся и посмотрел на Натана внимательно.
- Что ты имеешь в виду?
- Этот Май Кротов интересный мальчик…
Я шокировано понял, что мое сердце сейчас вылетит из груди, и что я одновременно с тем, что в полном непонимании своих чувств, еще и в ярости.
Я рыкнул.
- Ничего в этой огромной дылде нет интересного!
- Правда? – я сжал челюсть.
- Правда, и ты домой обещал меня отвести. – Немного нахально ответил я. Натан лишь хмыкнул.
- Своеобразная вышла у меня награда за возвращение имущества твоего друга, ну, хоть интересную игру увидел… - проворчал он, а я сел и пристегнулся. Мысли роились как в муравейнике, но самая большая и жирная была о том, что я совершенно не могу понять, что почувствовал, когда подумал о том, что Мая могли покалечить на этой чертовой игре!

Глава 5.
Пойми.

Мы подъехали к воротам общежития, Натан остановил машину и насмешливо поинтересовался:
- Ты, конечно, меня в гости не пригласишь? – я всю дорогу только и делал, что молчал, думал, а он, что странно, мне не мешал. И сейчас его вопрос немного застал меня врасплох, но я тут же взял себя в руки и также насмешливо ответил:
- Пригласил бы, да только у нас чай не с чем пить, да не прибрано, а еще я не готов на первом свидании тебя домой звать… - он рассмеялся.
- Ох, Илья, я сегодня на целый год наржался. Ну, раз у нас с тобой свидание…
- Даже не думай, Натан! – замахал я руками, он снова улыбнулся и вдруг наклонился и проговорил, глядя мне в глаза.
- Иногда человек делает ошибки и не замечает, но бывает и так, что ты сам целенаправленно загоняешь себя в угол. Пусть это будет социальный эфемерный угол, или же угол из неспособности смотреть прямо на проблему, или же твоя ориентация, которая в последние годы, я уверен, стала выползать наружу, но ты, как ячейка общества, боишься быть неправильным и непонятым. Посмотри, наконец, правде в глаза, Илья, тебе нравится, что он ухаживает за тобой?
- Он не… - и я замолчал, а Натан снял очки и снова посмотрел мне в глаза.
- Правда?
- Ну, иногда. – Сдался я. – И откуда ты знаешь?
- Перед игрой, в тот момент, когда ты убежал в зал, Май подошел ко мне и очень серьезно сказал только одну фразу…
- Знать не желаю, что там наговорил тебе этот медведь. – Снова махнул я рукой, он перехватил мою кисть и серьезно, без улыбки, спросил:
- Он не нравится тебе вообще, или же это только по той причине, что он парень, который интересуется парнями?
- А что есть разница? Он гей! И это все перечеркивает! Все - и его доброту, и внимательность, характер, внеш… - я закусил губу. – Он мне не нравится.
- Хм… отрицание очевидных вещей – так похоже на подростка в переходный период. Илья, тебе ведь не четырнадцать, когда можно закрыться от всего мира под козырек бейсболки и думать, что если ты сольешься с толпой, то толпа тебя поглотит. Это происходит только с теми, кто действительно ничего собой не представляет – серая масса. А ты будешь выделяться, даже если нарядить тебя в мешок из-под картофеля. – Я фыркнул.
- Натан, хватить, это бесполезно, я все равно не вступлю в ваши голубые ряды. – Он заулыбался шире и вдруг совершенно другим тоном спросил:
- А что ты знаешь о геях, Илья?
- Они спят с мужиками. – Безапелляционно заявил я.
- Это как-то слишком расплывчато.
- А что еще? Трахают мужиков в задницу! – Натан прыснул.
- Ты считаешь, что все геи без разбору хватают первого попавшегося парня и тащат его в постель? – я кивнул, я именно так и считал, я целый год обороняюсь от таких вот, как Натан. – А ты не думал, что бывает по-другому?
- Как? Хотя мне это неинтересно!
- Интересно, ты просто как обычно хочешь спрятаться. Пойми, Илья, бывает так, что и в однополых парах есть любовь. И это не редкость. Мы ведь ничем не отличаемся. У нас тоже две руки, две ноги и сердце, которое хочет любви. - Я повернулся и уставился на него.
- Ты хочешь мне сказать, что такие как вы умеют любить? Не пудри мне мозг, я целый год пытаюсь отстоять свою попу! Меня преследуют везде, даже в туалете в общаге один раз чуть не прижали к стенке и не изнасиловали! Я ненавижу… - договорить мне не дал его какой-то ласковый взгляд, он смотрел на меня как на котенка. А потом протянул руку и погладил между ушек, тьфу… по голове.
- А может, стоило уже уступить тому, кто целый год ухаживал за тобой? – я ощущал его пальцы в моих волосах и думал, что ударю его еще разок, но уже в чисто выбритую щеку. Да так, чтобы не забыл.
А он вдруг резко приблизился и накрыл мои губы. Мягко и как-то даже нежно, я в шоке раскрыл глаза.
- Натан, отцепись!
- Кому ты позволяешь целовать и обнимать себя, Илья? – прошептал он в мои губы. Я застыл. Кому?
- Вообще-то, это не твое дело.
- Ага, но я хочу, чтобы ты ответил на вопрос, прежде всего себе, а уже потом всем окружающим, и поверь, как только ты поймешь ответ на этот вопрос, тебе самому станет легче. – Он отсел от меня и надел очки. – Ты завтра занят?
- Я не пойду с тобой на свидание, мне еще Маю нужно оплатить долг. – Пробурчал я.
- Мне кажется, что если мы немного подтолкнем твоего баскетболиста, и ему, и тебе будет легче. Так что приглашаю тебя завтра совершить твой первый прыжок с парашютом. М? – я даже дышать забыл как.
- Правда?
- Правда. Но, конечно, с инструктором и можешь не волноваться, им буду не я. Ну, так что? – он стучал пальцами по рулю, а я подумал, что такой шанс выпадает только раз, и если я им не воспользуюсь, то неизвестно - появится у меня такая возможность еще.
- У меня завтра подработка вечером, но до этого я свободен. – Негромко ответил я.
- Прекрасно, давай тогда я заеду к десяти, буду ждать тебя здесь. И вот, держи, если захочешь просто поговорить, о чем угодно, не обязательно о моей ориентации, позвони. – Он протянул мне листок с цифрами, а я, почему-то, взял.
Я ловил себя на том, что не боюсь его и не стесняюсь, хотя сейчас, присмотревшись, я мог сказать, что Натан старше меня. И мне было интересно, зачем ему все это…?

Я вышел из машины и пошел к зданию общежития. Из окон второго этажа орала музыка, наши праздновали победу. Мы, видимо, с Натаном так заговорились, что я пропустил момент возвращения ребят из команды.
Я поднялся в нашу комнату, здесь было потише, но музыка все равно рвала воздушное пространство, наполняя его битами.
Открыл дверь, и в меня полетела подушка. Я юркнул вниз.
- Обалдел, Кротов!
- Где ты шляешься? – отозвался Май от окна. Я встал с колен и подошел к нему.
- Это что еще за ревностные нотки в голосе, муженек? – он улыбнулся и вдруг резко подхватил меня и закружил. – Май! Отпусти! – я вцепился в его плечи, под моими пальцами перекатывались мышцы, и я невольно подумал, Натан прав. В дылде что-то было… и это что-то пугало меня до дрожи в пальцах. И только после разговора с Натаном я подумал, а вдруг это не страх?
Майка поставил меня на пол рядом с кроватью и, лукаво сверкая глазами, спросил:
- Целовался ли ты с этим парнем, Илья?
- Не в жизнь, Майтэло, только тебе я был верен. – Серьезно ответил я, он засмеялся и, не спрашивая разрешения, повалил меня на кровать.
- Признаешь себя моей Дездемоной? – накрывая меня собой, спросил этот Отелло недоделанный.
- Фиг тебе. – И только сейчас я понял, что он пьян. Несильно, но по сравнению со мной очень… - Май?
- Я ждал тебя, нам нужно поговорить и ты мне обещал награду. – Это было впервые, когда Май так серьезно говорил такие вещи. Обычно он всегда улыбается, а сейчас не тени улыбки, только серьезный взгляд.
- Я помню.
- Тогда ответишь мне на вопрос, всего один: Кто этот парень в очках? Хотя можешь на этот конкретный вопрос не отвечать, я и так прекрасно понял, вы так страстно сосались при всех.… Тогда у меня возник другой: Какого хрена, ты сопротивляешься мне, когда он так запросто тебя целует? Хотя и этот вопрос можешь оставить без ответа. Я все понимаю, он старше. Опытней, у него есть классная тачка.… Тогда еще один, совсем не в тему, наверное, какого хрена я волнуюсь о твоей хрупкой психике, дрочу по ночам в общем душе, вспоминая твои губы и скуля от того, что не могу открыто касаться тебя!? Может ты уже откроешь глаза и поймешь, что я люблю тебя!
Я открыл рот от ужаса. А он вскочил с кровати, схватил куртку и бросился вон из нашей комнаты.

Я лежал в одном положении уже пару часов. Мыслей так много, что зацепиться хоть за одну - нет никаких сил. Я плакал, и ругался сам с собой. Но ничего не смог доказать. Перед мысленным взором стояли серьезные глаза Мая и его почти отчаянный шепот про чувства. Я плевался и хотел ржать, но не смог.
У меня никогда не было безответной любви, уж так получилось, что мне всегда везло с этим. Девчонки липли ко мне, и я мог выбирать любую из общей… серой массы.
И не было ни одной, которая зажгла бы меня, разбудила. С которой я бы хотел смеяться и просто обнять…. И только сейчас, в темноте комнаты, я признался сам себе, что, возможно, я не там искал и не того хотел… они умеют любить. В сущности, я ведь о них ничего не знаю. И о Мае ничего.
Я повернул голову, и посмотрел на электронные часы на его столе, насмешливые цифры показывали полтретьего ночи.
Значит, я лежу тут уже давно, даже не пару часов, а намного больше. И думаю.
- Не могу понять,… как можно влюбиться в человека своего пола, которого ты, по сути, вообще не знаешь? – спросил я трубку, после того, как набрал номер Натана.
- О! Как быстро. Илья, парень в отчаянии, если решился на такой шаг. Что ты ответил ему? – совершенно бодрым голосом спросил Натан.
- Ничего, он убежал. – Я с трудом перевернулся и сел, опустил ноги на пол.
- Ты такой глупый, блондинка. Знаешь, я дам тебе один совет, ты уж сам реши - нужно им воспользоваться или нет. Я так понял, что вы даже не друзья, так вот, начни с дружбы, близкой, так, чтобы ты мог понять его без слов. А он не скрывал от тебя ничего, узнай его, и, возможно… - я не дослушал свою крестную фею, дверь тихо открылась, и в темноту комнаты прокрался Май Кротов. Я сбросил вызов.
Май остановился, увидев свет от мобильника.
- Я думал, ты спишь, Илюш. – Прошептал он и по стеночке пошел к своей кровати. – Не обращай на меня внимания…
- Ну, уж нет. – Я включил ночник, комнату озарил яркий свет и я зажмурился, ойкнул. Меня тут же обняли.
- Ну, вот что ты делаешь, сейчас глаза слезиться начнут. – Он не был пьян, но у него были холодные руки.
- Ты на улице был? – тихо спросил я в его грудь.
- Да, мне нужно было освежиться.
- Почему так долго?
- Потому что кроме того еще и подумать.
- Давай, думать вместе, потому, что я без тебя ничего придумать не могу. – Он зарыл свои лапищи мне в волосы.
- Расскажи, что придумал, пока меня не было?
- Ты дебил. – Коротко ответил я, он рассмеялся мне в волосы.
- Пойми, Кенди, в моем случае я влюбленный дебил. – Я отстранился от него и посмотрел в глаза с чернильными солнышками. Он был спокойный. Не было ни нервозности, ни паники. Он просто говорил то, что есть, как всегда, в общем-то.
- Май…
- Подожди. Не паникуй. Давай мы сделаем один маленький шаг к пониманию, как взрослые состоявшиеся люди?
- Какой шаг, куда? – он все еще обнимал меня, и я почувствовал, как его пальцы массируют мне затекшую спину. – Май?
- Я замерз. Погрей меня.
- Это не шаг, а прыжок в мою койку. – Нервно рассмеялся я.
А он не стал слушать, скинул куртку и ботинки, лег на мою кровать и потянул меня на себя, я уперся.
- Я же победил сегодня и заслужил маленькую награду.
- Ты где-то прохлаждался столько времени, а мне завтра рано вставать…
- Тебе же завтра на работу после обеда.
- Да, но… понимаешь… - я даже сам удивился что мямлю.
- Пока не очень, если честно. – Он еще раз невзначай потянул меня на себя, я со вздохом устроился на нем.
- Натан, тот парень, он инструктор по прыжкам с парашютом, а это моя мечта - прыгнуть… пусть с инструктором, но я так хочу хоть раз понять, что такое небо, несколько секунд невесомости, крик в голубую бездну… и Натан предложил мне прыгнуть.
- Я не знал, что ты хочешь прыгнуть с парашютом, мы в прошлом году летом прыгали, я бы взял тебя с собой,… почему ты молчал, Илюш? – я почувствовал себя дураком.
- Май, если ты помнишь, то мы только в начале этого года, как нормально разговариваем. – Я помолчал несколько секунд. – А потом, я бы с тобой не поехал.
- А с ним поедешь? – он обнял меня крепче.
- Он не вызывает у меня желания убежать. Понимаешь…
- Понимаю. – Мы снова замолчали, Май продолжал гладить меня по спине, иногда спускаясь на поясницу, массируя или поглаживая кожу под рубашкой. – Ты боишься меня?
- Нет, но подсознательно ты вызываешь у меня приступ паники, мне кажется, что ты набросишься на меня. – Я сам не понимал, что несу. – И в тоже время ты мягкий, как мишка.
Последнее, что я услышал, был хмык…

Я проснулся с четким осознанием, что я лежу на Мае. Не на ком-то там, а именно на моей дылде. И что у этой огромной детины стоит. Он не спал, я ощутил его немного сбившееся дыхание на своем виске. И конечно, член, упирающийся мне прямо в бедро.
- Май, у меня нет слов. Только вчера я решил, что ты нормальный человек…
- Я нормальный человек, я просто хочу тебя, вот и все. Хочу врываться в тебя, делать тебя своим, быть для тебя всем. Чтобы ты стонал подо мной и просил о большем – разве это не самые обычные мечты? – я дернулся, со сна не очень соображая, я почти упал с кровати, точнее с моего соседушки.
- Совсем озверел, Кротов!? – просипел я. – Ты мне уже столько наговорил, что хватит на год, пока утрясется в моей черепной коробке, замолчи! – он подмял меня под себя и, улыбаясь, прошептал прямо в губы.
- Значит, ты хочешь осмыслить мои речи?
- Хочу.
- Мечтаю, чтобы это слово было сказано в другом контексте, Кенди.
- Ни за что! Даже не думай! – я начал вырываться, а он рассмеялся и обнял меня. – Медведь переросток!
- Я твой плюшевый мишка, Илюш. – С этими словами он схватил мои пальцы и снова, как совсем недавно, поднес к своим губам.
- Май, не смей, я с утра буйный.
- Обожаю тебя с утра.
- Май! – но он уже меня не слушал, погрузил кончики моих пальцев себе в рот, облизал языком. Глаза прикрыл, как будто ему хорошо, а я пытался найти в себе силы отодвинуться, быть как можно дальше. Да что случилось? Почему раньше я мог спокойно ему врезать, укусить, а сейчас лежу, как кролик перед удавом…
И Натану спокойно врезал, а вот Маю не могу.
Он тем временем, как-то даже незаметно для моего сознания, немного раздвинул мои ноги, я, в шоке от этого действия, дернулся, но было поздно.
- Шаг, это так просто, правда? Позволь мне утолить голод, я не сделаю ничего такого, просто поласкаю тебя… - он дышал через рот, глаза темные, шальные.
- Нет. – Прошептал я. – Я не гей.
- Я знаю. Давай считать, что в этой комнате двое и неважно, что оба парни, мы просто люди, которые хотят доставить друг другу удовольствие.
- Не понимаю. – Прошептал я, а он наклонился и провел мокрую линию по моим губам, я ошарашено смотрел в его глаза и меня затрясло. Только понять от чего - от страха или отчего-то другого, будем называть это ощущение «неважнокак» аааах ты черт!
- Поймешь, Кенди. Закрой глаза, дыши со мной. – Этот искуситель снова, как тогда, быстро избавил меня от моих джинсов и также быстро расстегнул рубашку. Но вместе с тем от моих губ он не отрывался, целовал мягко, не торопясь. Играл.
Мое тело придавало разум, оно вообще, по-моему, жило собственной жизнью. Но его бедного можно понять, оно давно так не желало,… ох нет, не надо об этом!
Май легко играл с моим телом, я даже удивлен не был, слышал слухи о нем, но верить не хотел, вообще не хотел и не хочу!
- Май, не надо. – Истерично, смотря в его глаза, а он тянет мои пальцы куда-то вниз, и моя рука накрывает его член. И я замираю.
Глаза моего соседа стали такими странными, Май прикрыл их, а я наблюдал, как его ресницы трепещут.
А я чувствую чужой член в руке. То есть, я даже не знаю, как это все описать. Если бы он ласкал меня, я бы привычно разорался и послал его, куда подальше, грибы зимой собирать в валежник за горой!
Но это было другое. Он немного сжал мою руку, понуждая меня ласкать себя.
- Май, это слишком. – Прохрипел я в его губы.
- Ты не гей, я помню.
- Вот именно! – я попытался убрать руку, и это чудовище позволило мне сделать так, как я хочу, но когда я уже думал, что смогу встать и одеться, он схватил меня и впился в губы. Так он меня еще не целовал, было такое ощущение, что он действительно голодный. Страстно, властно, сминая мои губы, не давая мне вздохнуть, я уже вовсю дубасил его по спине, а он только рычал. И продолжал окунать свой язык мне в рот. Я закричал, когда получил мнимый толчок в бедра и почувствовал, как наши члены соприкоснулись. А еще я, кажется, разодрал его футболку и расцарапал в кровь спину, но это было неважно, все мое существо горело, да. Кроме омерзения и страха за свою задницу, я ощущал же… жела… желание!
- Еще чуть-чуть… - лихорадочно прошептал мне в ухо дылда. Я замотал головой, стараясь прикусить язык, чтобы не заорать как же мне страшно, да! – Илюша, конфетка моя, дотронься до меня.
- Нет. – Истерично.
- Хорошо, не надо.
И он немного привстал с меня, и я смог, наконец, свести ноги и прикрыть пылающее лицо, но сквозь пальцы смотрел, как он дрочит, как его лицо меняется, как выражение становится почти блаженным, и я чувствую на своих ногах его сперму.
Самое страшное, что я возбужден не меньше, что я тоже хочу…. Но я никогда не признаюсь ему в этом. Не признаюсь, что его слова о любви всколыхнули во мне что-то, и я совершенно потерялся в его ласковых руках… я не гей, нет, я, по-моему, просто сошел с ума на фоне всеобщей голубизны.
- Илюша… - тихо прошептал он мне, я развернулся и уткнулся в подушки, задышал часто-часто. – Давай я помогу, как в прошлый раз… - я взвыл. – Илья, не хочешь, хорошо,… что мне сделать? Пойми, я уже не смогу остановиться…

Глава 6.
Утро любопытной конфетки.

Я лихорадочно дышал и пытался унять бешеное сердцебиение, Май ждал хоть какой-то реакции. А я не мог ничего с собой поделать и закусил губу, чтобы не ляпнуть что-то совсем мне несвойственное – хотелось просить о большем, но я загонял эти мысли глубоко в подсознание.
Пытался.
Я почувствовал немного дрожащие руки у себя на коленях и протяжно взвыл.
- Конфетка моя, давай я помогу? – снова спросил мой сосед по комнате, моя дылда, самый популярный парень в университете, ненавистный гей, придурок и просто милый и заботливый… Май.
- Май… - прохрипел я, с трудом узнавая свой собственный голос.
Его руки стали уверенней, и он провел ими по моим бедрам, чуть подтягивая меня к себе, я сжал ноги, но Май просто повернул меня на бок и лег со спины.
- Не волнуйся, я все сделаю, будет хорошо, не волнуйся. – Шептал он мне своими гейскими губами. А потом облизал мое ухо, я прикрыл голову руками и вскрикнул от того, что Майка накрыл мой член своей уверенной теплой рукой. – Вот так…
- Нет.
- Илья, так ведь приятней, чем самому. Правда? – я не понимал, для чего он задает мне вопросы, зачем он пытается дрочить мне, я сходил с ума от всего и сразу.
На ум некстати прошли слова Натана о том, что я должен задуматься, с кем приятней целоваться. И руки такие… Я непроизвольно толкнулся в его руку и вдруг осознал, совершенно четко, что не хочу вырываться. Что не могу сопротивляться, но так боюсь показать это.
А Май как будто почувствовал и тихим, горячим шепотом проговорил:
- Илюшка, не бойся. Покажи мне, как нужно.
- Заткнись. – Сдавленно проговорил я и накрыл его руку на своем члене, сжал, а потом не выдержал и застонал. – Мммм. – Тихо, но Май аж весь задрожал.
Он обнял меня второй рукой и немного спустил рубашку с плеч, накрыл губами оголившееся плечо, влажно прошелся по коже шеи. Я снова застонал. Пытался сдержаться, но это было невыносимо,… невыносимо хорошо.
И было уже все равно, что позади парень, и что это я как будто девушка в его руках, и что пахнет от него одеколоном, тонко и приятно. И что он перешел рукой на мои яйца, и я сам развожу ноги для удобства, хотя поза неудобная.
Последняя мысль перед оргазмом была такая странная, но привычная: Я ненавижу геев!
- Яамммх! – в восторге прокричал я, выгибая спину и кончая в ласкающую меня руку. Май точно также тяжело дышал и продолжал целовать меня в шею.
Я попытался повернуться и получил смазанный поцелуй в губы, а потом он накрыл мой дрожащий, пересохший рот своим. И я задохнулся от ощущений.
Все было как-то необычно, странно и приятно,… но в тоже время я осознавал, что произошло и меня накрывало волной апатии.
- Илюш? – все-то он чувствует, этот вихрястый огромный медведь.
Май убрал от моего члена руку и повернул меня, обнял, правда, перед этим вытер мою сперму о свою футболку.
А я, как последняя девка, вжался в него, вцепился в плечи и истерично произнес:
- Я не гей, но мне нравится целоваться с тобой. - Это было стыдно произносить. Это было физически больно произносить, но я все же никогда не врал сам себе и ему.
Всегда говорил правду в глаза. В его странные голубые глаза с черными солнышками. Всегда орал одно и то же, даже не задумываясь о его отношении ко мне.
А Май терпел. Всегда.
И сейчас, прижимаясь к нему, я ощущал, как он задержал дыхание, как сердце убыстряет бег. Как Май прижимает меня сильней к своей груди и как запутывает лапищу в моих волосах.
А он молчал. И я понял, что, наверное, мне надо что-то сказать, но в голове, как не странно, было почти пусто.
- Май,… а как ты понял, что ты стал геем? – да, лучше вопроса я не придумал, но это было важно для меня. Он вздохнул.
- Илюш, геями не становятся, ими рождаются. А вообще, по мне, так все люди бисексуальны, просто проявляется однажды то или другое влечение. Бывает так, что ты всю жизнь живешь и не знаешь, что тебе нравятся парни или девушки, потому что так и не встретил на своем пути того самого человека. Понимаешь? – я кивнул.
- А у тебя были девушки?
- Были. Я же говорил тебе - я бисексуал. Мой первый опыт был и с парнем и с девушкой одновременно,… и я тогда так и не определился со своими предпочтениями. – Он говорил так откровенно, а я лежал и краснел, хорошо, что он меня не видел, так как уткнулся мне в волосы.
- А…
- Илюш, ты решил сегодня начать утро с допроса?
- Нет, просто Натан предложил мне сблизиться с тобой и узнать получше. Я ведь, по сути, совершенно тебя не знаю, а у нас уже столько всего было. И мы даже не друзья… и… - я умолк. Так как его ручищи стали как каменные. – Май? – я приподнял голову и посмотрел в почти черные глаза.
- Натан предложил? – я вздохнул.
- Дылда, чего ты злишься? Мы с ним разговаривали о тебе, между прочим. И он… - договорить Май мне не дал.
Придавил к кровати и накрыл собой, впился в губы, снова завел мне руки за голову.
- Не хочу слышать ничего о нем, хочу, чтобы из твоего сладкого рта вырывались только стоны. – Прошептал он мне в этот самый рот. Я замотал головой.
- Э нет, мишка мой плюшевый… - он застыл, смотря на меня внимательно, с нежной улыбкой на губах. – Я хочу прыгнуть с парашютом.
- Хорошо, давай летом поедем и вместе прыгнем.
- Я сейчас хочу, и потом будет проще, если я буду иметь, хоть какой-то опыт. – Май вздохнул, перекатился и лег рядом, я опустил руки и повернулся к нему боком. Он лежал и смотрел в потолок. – Май?
- Ты просто хочешь прыгнуть или хочешь увидеть этого Натана? – спокойно, без надрыва проговорил он, но я вдруг увидел его. Именно его, таким, каким он был все это время. Таким домашним, милым. Я ужаснулся этим мыслям, я не должен так думать о парне, о своем соседе, о том, кто год прожил, пряча свои желания, и лишь иногда теряя последние силы, целуя меня и обнимая. Я протянул руку и дотронулся до той самой кудряшки за ухом. Она была упругой и я улыбнулся. Как будто получил подарок на все праздники сразу…
- Я просто хочу прыгнуть.
- Адреналин? – улыбаясь и зажмуриваясь от моих пальцев в своих волосах, спросил он.
- Мечта. – Поправил я.
Май повернулся, и моя ладонь оказалась под его щекой. Я смотрел в его глаза и осознал…. Вдруг. Сразу.
Хочу его целовать, чтобы он улыбался. Смотря на меня.
Я шокировано отскочил и бухнулся на пол около кровати, Май свесился с нее и недоуменно посмотрел на меня, а потом снова улыбнулся и проговорил:
- Тогда моя награда будет вечернее свидание. – Я лежал на полу и смотрел в его смеющиеся глаза, тоже улыбнулся.
- Ладно, но не думай, что мой цвет сменился. – Он засмеялся и аккуратно слез с моей кровати, оседлал мои бедра.
- Попа не замерзла?
- Так заботишься о моей попе? – вопросом на вопрос, улыбаясь.
- Она самая важная твоя часть. – И с этими словами он приподнялся и обхватил мои ягодицы руками, я раскрыл глаза.
- Май!
- Пойдем в душ, пока не сильно поздно и все еще видят свои радужные сны. – Он встал и помог подняться мне, как только я оказался на ногах, он отошел на шаг и просканировал меня взглядом. Я покраснел и схватил свои джинсы, отвернулся от него, но тут же вспомнил, что моя попа - это самая важная часть, развернулся обратно. Май расхохотался. – Поверь, в тебе мне нравится все…. Ведь я люблю тебя.
Я выронил джинсы.
Он с улыбкой подошел и поднял их. Обнял меня.
Я стоял в его объятиях и лихорадочно соображал, что происходит в моей жизни…. Как я, всего лишь сутки назад, мог призирать все его поползновения? А сейчас стою почти голый и совершенно теряюсь в его руках…
- Май, притормози, прошу. Я не могу успеть за своим телом…
- Нет, если я остановлюсь, ты снова закроешься от меня за тонкой скорлупкой гомофобии. А для наших отношений это невыгодно, Кенди. – И прижал меня чуть сильней.
- Я и так в полной прострации и шоке.
- Это так здорово, что я могу касаться тебя и ощущать, какая у тебя кожа на вкус и какие мягкие губы. И совершенно терять голову от твоих стонов.
- Ты нарочно?
- Да, хочу, чтобы ты раскрылся и узнал все прелести…
- Замолчи. Все, я понял, что ты постепенно окрасишь меня в голубой. Но зачем еще и говорить об этом?
- Ну, наверное, причина в том, что я хочу говорить тебе это. Потому, что кроме того, что всегда хотел касаться, еще очень желал сказать.
- Это странно, я ведь раньше все время говорил. Ты должен понять - я встречался только с девчонками, а им нужно было говорить… и сейчас я не могу так просто отключиться и положить свой член в ящик тумбочки и забыть, что я парень.
- Член отстегивать не надо. Это часть, которая нам понадобится, и я покажу тебе для чего…
- Май! Я серьезно! – а он продолжал нежно поглаживать мою поясницу и тихо посмеиваться.
- И я серьезно. Необязательно отключаться и отстегивать член. Ты просто можешь доверить себя мне и наслаждаться.
- Ты не даешь мне даже вздохнуть, то есть, я хочу сказать, что для меня это все странно, да, хотя слово, опять же, не то… Я не понимаю, что ты хочешь от меня. – Тихо прошептал я, уткнувшись в его грудь и вцепившись пальцами в пояс его расстегнутых джинсов.
Май вздохнул и подхватил меня на руки, посадил на кровать и сам сел на корточки, натянул мне мои джинсы.
- Сейчас мы идем в душ. – Я кивнул.
- Май, я не боюсь. – Зачем-то сказал я.
- Поверь, я очень этому рад. – Улыбаясь покрасневшими губами, ответил он.
А я снова задумался. Он как будто понимал меня. Да, без слов, как будто воспринимал каждый мой жест. Знал мои вкусы и предпочтения.
А я что знал о нем?
Ну,… он любит рыбу. Эээ как-то не романтично.
За раздумьями я не заметил, как мы оделись, и Май взял принадлежности для душа и меня за руку, повел в ванную.
Хорошо, я признаю, что совершенно не понимаю его, я признаю, что он был для меня не больше, чем парень - гей, но…
Что-то изменилось после его слов.
Он меня любил, это затронуло внутри меня невидимые досель голубые струны? Заставило посмотреть на него по-другому, как-то иначе воспринимать его…
Я сам не понимаю. Геи,… а я ведь не гей, а они повсюду.
- Илья, иди уже сюда, хватит думать об этом.
- А о чем я думаю? – удивленно спросил я. И обернулся, обнаружил, что дылда уже разделся и стоял в одной из кабинок. Я скинул одежду и направился в кабинку рядом. Но Май перехватил меня поперек талии и затащил в свою. Я возмущенно засопел.
- Ты думаешь, что ты не гей, а мы, такие противные, окружаем тебя со всех сторон. – Зашептал он мне в ухо, и открыл теплую воду.
- Как ты догадался? – с сарказмом спросил я.
- Ты всегда об этом думаешь. Илюш, а ты когда-нибудь задумывался, что многие мужчины просто путают тебя с девушкой? – я открыл рот, чтобы возразить, но увидел какую-то нежную улыбку на губах дылды, закрыл. Задумался.
Да, бывали случаи, когда меня, правда, путали с девушкой, я же, по словам девчонок - просто лапа. И моя последняя девушка как раз по этой причине меня и бросила, сказала, что я затмеваю ее своей природой.
Я тогда не понял, но сейчас понимаю ее слова.
- Возможно. Но в процентном соотношении - геи клеят меня чаще. – Упрямо сказал я и замер. – Ээээ ты мне, зачем зубы заговариваешь, Май! Это что такое!?
- Мы принимаем душ. – Спокойно ответило мне это чудовище.
- Да? А меня как-то забыл спросить!? – я забился в угол кабинки, а Кротов спокойно налил гель на губку и протянул ее мне.
- Чего ты стесняешься, у меня все то же самое. – Я качнул головой, стараясь не смотреть на его член. И стараясь не допускать мысли о том, что я трогал этот член своей рукой.
- Нет. И ты прекрасно знаешь, что я вообще не могу мыться, когда на меня смотрят. – Он улыбнулся и развернулся ко мне спиной. Продолжил спокойно наносить упругую пену на свое потрясающее тело.
Я сначала закусил губу, но по мере продвижения моего взгляда вниз, мои губы открывались. И дыхание учащалось. Я смотрел на эти потрясающие ямочки на пояснице… на упругие… о нет!
Моя губка упала на дно кабинки, Кротов повернул голову и через плечо проговорил:
- Илюш, если нравится, не стесняйся, я не буду воспринимать это как показатель твоей голубизны, а просто подумаю, что это любопытство… - он говорил без насмешки, совершено серьезно, я сглотнул.
Хотелось ли мне дотронуться до него?
К ужасу, я понял, что хотел.
Я сделал шаг, Май продолжал стоять ко мне спиной, протянул руку и коснулся кожи на пояснице. Провел пальцами по ямочкам и затаил дыхание, опустил руку дальше.
Кончики пальцев жгло. Губка Кротова выпала из его рук, я, ведомый каким-то странный туманным чувством, высунул язык и коснулся им кожи на его плече.
Она была на вкус странной – чуть солоноватой, но в тоже время сладкой.
- Май, я схожу с ума. – Я чувствовал, как он пытался дышать ровно и хрипло ответил:
- И я, Кенди.
- Май, я не знаю, чего хочу, поэтому давай просто оставим все как есть, и пока не будем так спешить, это было лишнее… - он повернулся, и я оказался к нему лицом. Меня охватило странное желание, и я, не думая, покружил пальцами по его пупку с пирсингом.
Отрицание боролось во мне с желанием. Это было так сложно, Май обнял меня за плечи и наклонился, мягко чмокнул в висок. От этого странного поцелуя моя рука соскользнула, и я отшатнулся…. Он был возбужден, я до этого момента даже не заметил… как же так…?
- Май?
- Я согласен оставить все на том уровне, на котором ты сам захочешь, но я хочу свою награду.
- Свидание? – спросил я непослушными губами.
- Илюш, расслабься, я мальчик взрослый и вполне могу контролировать свои желания. Правда, недолго.
- Можно? – было как-то неловко просить об этом снова. Но я уже решил для себя заняться исследованиями.
- Можно. – Опять совершенно спокойно ответил Кротов, и отпустил мои плечи. Я отошел на полшага и уставился на его торс, стараясь не опускать взгляд. – Если ты посмотришь на мой член, ничего такого не случится, Илья.
Он вдруг поднял руки и указательными пальцами обвел свои соски, потом медленно повел линии от них вниз по кубикам пресса, обвел одним пупок, а второй ушел в район тазобедренных косточек. Я растерялся.
Поднял на него взгляд.
Май Кротов сейчас делал непростительную вещь – он соблазнял меня. Я все же не девственник-ботаник, я прекрасно знаю все эти уловки. Просто не ожидал, что парни могут делать то же самое… ну, или почти то же самое.
И, конечно, я никак не ожидал, что поведусь.
- Май, перестань. – Он улыбнулся шире.
- Ты так прелестен, когда понимаешь, что происходит. И когда точно знаешь, что попался в сети. – Прошептал он и сделал шаг ко мне, наклонился и захватил мои губы своим ртом.
Что странно, мне совершенно не хотелось сопротивляться, я с готовностью открылся для его вторжения, и меня поразило это.
Мы целовались под теплыми струями воды, в общем душе, и я совершенно не думал о том, что это мерзко и недостойно. А думал я о его теплых руках на моих бедрах, о его языке и о том, что ничего не умею…
Того, что должен уметь каждый нормальный гей. Ох, это словосочетание вообще неправильное – нормальных геев не бывает, они все извращенцы. Один Май Кротов – нормальный гей…
Май перешел губами на мою шею и немного подхватил меня под ягодицы, приподнял и прижал спиной к стене.
- Май!
- Тшш, мы же взрослые мальчики и все понимаем, правда? – глаза шальные. – Ты мне крышу срываешь. Голый, такой отзывчивый, моя конфетка сладкая.… Не сделаю тебе ничего плохого, обещаю… ну?
- Май, ты меня пугаешь опять.
- Сам боюсь.
Я закусил губу, смотря в его голубые глаза, сейчас в них было только желание, он был неспособен сопротивляться ему.
Я старался взять себя в руки, в такой позе я еще никогда не был, вообще в таком положении никогда не был, и как я допустил такое – все мое любопытство!
Но отступать уже было некуда, да и отступать не хотелось, если честно.
Я сам обхватил наши члены рукой и услышал его сдавленный стон.
- Обними меня ногами и держись за плечи, Илюш, так проще будет. – Я хотел сказать, что это непотребство, но промолчал. Члены в моей руке…
Шелковистая кожа, пульсация, я старался не задумываться ни о чем, просто прикрыл глаза и раскрыл губы, от удовольствия. А Майка накрыл мою руку, помогая достичь блаженства. И тихо шептал:
- Потрясающе, как же ты сводишь меня с ума, ты не представляешь, Илья, я так хочу тебя, вот сюда… - при этих словах пальцы второй руки коснулись меня там, где я больше всего боялся. – Медленно и аккуратно, страстно и сильно… чтобы ты стонал и сводил с ума еще больше, хочу тонуть в тебе…. Ах…
- Май, замолчи… - также шепотом попросил я и чуть сильней сжал наши возбуждения.
- Не могу.
Я понимал, что заткнуть его невозможно, он всегда такой был, если наткнулся на его любимую тему, то Кротова не заткнешь. А тут я… его любимая… тема…
Я попытался выгнуть спину, но получилось только запрокинуть голову, пальцы в том месте, в котором они быть вообще не должны, доставляли странное удовольствие. Нет, он не проникал, он только кружил и гладил, иногда мягко, иногда с нажимом, а я понимал, что меня ждет, Боже!
Убью!
- Кротов, я тебя убью! – Майка рассмеялся и нежно прикусил мне нижнюю губу, оттянул.
- Быстрее, Кенди. Хочу кончить с тобой.
- Дурак.
- Ммммх люблю тебя!
- Идиот!
- Да!
- Аммм!
Все закружилось, сперма, пальцы, его слова, его губы, его стоны… Мои слова и мои руки, кожа, запах жасмина или сандала… Мое тело, которое, я был уверен, никогда в жизни не попадет в руки парня… Его тело, которое привлекало меня…. И мой шепот на грани слышимости:
- Май.
И мы опустились на дно кабинки, он обнял меня и прижал к себе, укачивая.
Кажется, я понял, что имел в виду Натан. Кажется, я осознал, что этот парень, с белобрысыми кудрями, значит для меня что-то…
Главное теперь - привести мысли в порядок и не наговорить ему гадостей.… Ведь в глубине души я совершенно не желаю ему грубить.
- С добрым утром, конфетка. – Я рассмеялся. Вот же чудовище.

Глава 7.
Адреналиновый прыжок.

Мы вышли из душа и столкнулись нос к носу с Харитоном. Он приподнял удивленно бровь и заулыбался после того, как я резко отвернулся и накинул на голову полотенце Мая.
- О! Да, не может быть! Это будет сенсация на весь универ! – я рыкнул.
- Только попробуй!
- Да этого ждут, не дождутся все… Май, у меня к тебе деловое предложение… - Май вдруг обнял меня за плечи и прижал к своей груди спиной.
- Хар, давай ты притворишься, что ослеп. По-хорошему. – Спокойно и по-деловому предложил мой сосед по комнате. Харитон хмыкнул.
- С тебя алгебра и я слеп и нем… аки рыбка.
- Рыбы не слепые… - насупился я.
- У меня особый вид. – Заржал Харитон. – На некоторые филейные части… - я снова, как всегда в его присутствии, получил смазанное движение по бедру. Рыкнул. – Эх, Маюха, повезло тебе.
И больше не сказав ни слова, прошмыгнул в душевые. Я вздохнул, а Май тихо прошептал:
- Он не расскажет.
- Да, и за это тебе придется делать за него задания.
- Неважно. – Он уткнулся мне в макушку. – Пойдем, а то мне придется решать задачки для всего общежития до конца года.
Я улыбнулся, а он убрал руку, и мы «построились парами и взялись за ручки», чинно пошли по коридору.
- Почему так важно, чтобы никто ничего не знал? – спросил я уже в комнате.
- Хм,… а ты хочешь прокричать на весь мир, что ты мой? – рассмеялся Май.
- Нет, конечно, но я думаю, если все твои дружки узнают, что я с тобой, меня оставят в покое. – Я скинул полотенце с головы и прошел к шкафу, достал джинсы и футболку, белье и чистые носки.
- Это вряд ли, Кенди.
- Почему? – удивленно спросил я, раскладывая вещи на кровати. Обернулся к соседу. Май сидел на своей постели, вытянув ноги и улыбаясь. Он в данную минуту был счастлив. Это выражалось и в сияющем взгляде, и в мягкой улыбке.
- Потому. Приоткрывая коробку, мы даем доступ каждому к своим секретам. – Я нахмурился.
- То есть я теперь доступен?
- Нет. Не доступен, но посвящен, а значит, теперь у большинства заинтересованных личностей появился шанс получить тебя. – Я рыкнул и кинул в него полотенце. Дылда поймал его и аккуратно повесил на спинку стула.
- Я не всеобщее достояние! – Май улыбнулся шире и встал, подошел ко мне. Я сделал шаг назад, уперся в свою кровать.
- Илюш? – я опустил голову. Было странное, почти рациональное чувство. И я с трудом понял, что это обида. Я в своей жизни так редко на кого-то обижался, точнее не редко, но вот так, из-за каких-то слов… так глупо. Май приподнял мое лицо и, смотря мне прямо в глаза, ровно проговорил. – Когда среди нас пошел слух о том, что ты, возможно, предпочитаешь мальчиков, я был в шоке, и тогда же стали делать ставки - кто тебя первый затащит в постель. Но ты оказался такой юркий. Ускользал от любого, и я тешил себя надеждой о том, что придет время, и ты сам поймешь, что от себя не убежать. И сейчас я уже не в состоянии подпускать к тебе кого-то чужого, позволять обнимать тебя, ласкать даже взглядом… - с каждым словом солнышки в его глазах становились темнее. – Ты мое достояние.
Я улыбнулся и прикусил губу.
- Ты мне сейчас специально такие вещи говоришь? – он убрал руку от моего лица и притянул меня в объятия.
- Конечно, я пользуюсь моментом твоего благодушия, чтобы высказаться. – Я фыркнул в его футболку.
- Кротов, все слишком быстро.
- Знаю, но и ты, пожалуйста, знай, что все сказанное мной ранее - очень важно и я говорю не просто так.
- Ты такой идиот. Обнимаешь же меня и даже больше,… я почти не шиплю на тебя, но это, скорее всего от шока… Май, ничего не могу обещать, потому что не гей…
- Слышал уже. – Насмешливо проговорил он в мои волосы. – Ты все же решил принять его предложение?
- Да. – Я вывернулся из его лапищ и отошел, начал переодеваться.
- Позавтракаешь хоть? – заботливо и, пытаясь улыбаться, спросил мой сосед. Я обернулся, уже натягивая футболку, и увидел, как Май засовывает руки в карманы спортивных штанов. Когда он так делает, он пытается побороть смущение или нервничает.
Я за этот год прекрасно выучил его повадки, даже если мы мало говорили, я все равно всегда настороженно наблюдал за ним. И знаю, что вот именно этот жест означает нервозность. Нервничает от того, что не хочет отпускать меня к Натану, но не знает как удержать.
- Позавтракаю. – Он кивнул и убрал со стола книги, которые мы вчера так и не убрали, пошел к холодильнику. Я следил за его перемещениями. Движения были немного дерганные, он хмурился. А я поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы он переживал. – Мишка ты плюшевый. – Улыбаясь, тихо проговорил я. Май застыл со сковородкой в руках и куском хлеба в зубах.
- Фто? – невнятно проговорил он.
Я подошел к нему и забрал сковородку, поставил на стол и отнял у него кусок хлеба, откусил.
- Ты - мишка плюшевый. – Было тепло. Оно расходилось по моему телу прямо от солнечного сплетения, и я невольно дотронулся до груди, Май фыркнул и серьезно сказал.
- Не хочу, чтобы ты с ним встречался. Давай летом поедем и прыгнем с парашютом. Я обещаю. – Я задумался, на самом деле, ничего такого не было в том, чтобы отклонить предложение Натана, но что-то не позволяло мне это сделать, я сам не понимал, что именно, но покачал головой. Майка расстроено отвернулся и сделал вид, что его очень занимает сковородка на столе и картошка в ней. – Почему?
Я понимал, что нужно сказать что-то убедительное, да такое, чтобы и я сам поверил.
- Он мне интересен. – Май медленно повернулся ко мне и с удивлением спросил:
- Да ты что, правда? Дядя Натан тебе интересен? – я прыснул. – Ты никуда не пойдешь.
Я нахмурился.
- По какому праву?
- Ты не знаешь, что может случиться…
- Все, хватит. – Я был в ярости, он никогда раньше так со мной не разговаривал. – Мы договорились, что ты не будешь давить на меня! А ты что делаешь? Пытаешься ограничить мою свободу!? Ты что решил, что я один раз допустил тебя до тела и все! Тебе теперь все можно!
Я знал, что нужно закрыть рот, что нужно остановиться, но уже не мог. Меня несло, я же вспыльчивый, как порох.
Я тяжело дышал, схватил свою куртку и мобильник, понял, что в тапках на улице замерзну, швырнул куртку на пол рядом с ботинками и наклонился. Все внутри клокотало от бури эмоций!
Он обхватил меня за талию и поднял над полом, я висел у него на руках в положении буквы «зю». Я начал брыкаться и взвизгнул.
- Кенди, успокойся!
- Я тебя сейчас успокою! Ревнивец нашелся тут! Я тебе сейчас на японском объясню, что ты Бака недорезанная! Отпусти меня!
- Илья! – вдруг прикрикнул он.
Я извернулся и лягнул его, мы упали на пол, я оказался сверху, перевернулся и оседлал его бедра, наклонился прямо к его лицу и тихо прошипел:
- Еще один раз посмеешь воспользоваться своим ростом не по назначению, я соберу вещи и перееду к Иксам. – Май обхватил меня руками и прижал к себе.
- Надеешься, что они не станут приставать? – улыбаясь, спросил он.
- Май! Кротов! – зарычал я.
- Обещай, что ты не позволишь сделать с собой то, что так желаю я…
- Что? – удивленно переспросил я.
- Не позволишь этому Натану тебя лапать.
- А. То есть, лапать меня можешь только ты?
- Именно. – Уже откровенно веселясь, ответил этот медведь.
Пришлось пообещать.
Мы спокойно позавтракали, и к десяти часам я вышел из ворот к темно-вишневой Honda Civic. Натан стоял на улице, облокотившись на капот машины, разговаривал по телефону, но увидев меня, нажал на сброс.
- Привет, Илья.
- Привет. – Вяло отозвался я.
- Что с тобой? Хотя подожди, дай угадаю…
- Не стоит. – Он с улыбкой покачал головой и галантно открыл мне переднюю дверь. Я мельком оценил его шмотки. Блин, он действительно собрался на свидание что ли?
В салоне машины было тихо, но когда Натан сел, он включил радио, на волнах которого надрывалась очередная «отрыжка» фабрики звезд. Я скривился.
- Не нравится попса?
- Не очень. – Он завел мотор и плавно тронулся с места. Я рассматривал его краем глаза. Сегодня он опять был в очках. – Ты вообще их не снимаешь?
- Очки? – я кивнул. – Не люблю, когда пялятся и задают вопрос типа «Это линзы?» - я усмехнулся.
- А я вот не люблю вопрос «Может, познакомимся?» - мы рассмеялись.
- Как отреагировал баскетболист? – успокоившись, спросил он.
- На что? – деланно удивился я.
- Ох, Илья… мне просто интересно, что он запретил тебе делать. – Вот теперь я удивился по-настоящему.
- Как ты узнал?
- Да потому, что на его месте я бы тоже запретил. Но у нас нечестная игра, так что тебе нельзя, зато можно мне… - с этими словами он остановил машину и наклонился, поцеловал меня в губы. Я почти сразу отпихнул его, правда, недалеко, ведь места было маловато.
- Натан, я с тобой никуда не поеду сейчас. – Он ухмыльнулся.
- Ну, это не мне нужно и не у меня мечта остывает, да и не мне необходимо подумать…
- Все-то ты знаешь. – Мы снова улыбнулись. – Май признался мне в любви. – После паузы сказал я.
- А ты? – он снова завел автомобиль и вывернул на ровную трассу.
- А я… не знаю. Мне кажется, что все это слишком быстро. Рано, ну, и все те глупости, которые думает девочка-девственница. – Я закусил губу. – Да и не умею я ничего, а это как-то стремно. – Я замолчал, уставился в окно на пролетающий мимо лесной массив.
Когда Натан заговорил, его голос был спокойный и в какой-то степени даже нежный.
- Быстро? Да, возможно, спортсмен спешит, но у него на это есть причины, Илья. Он боится потерять тебя и хочет показать, что ничего страшного в мужских отношениях нет. Ты ассоциируешь себя с девушкой. Почему? Не думал, что ты можешь быть сверху?
- Божееее… - простонал я. – Ты, что не видел Мая?
- Видел.
- Он огромный!
- Причем тут рост? – засмеялся он.
- Не знаю. Я ничего не знаю о ваших отношениях и иерархиях. – Я насупился и снова отвернулся к окну.
- Илюшка. - Проговорил он так, как будто мое имя это диагноз. – Я, между прочим, универсал.
- Натан! Я не хочу слышать все это! – замахал я руками. Он лишь улыбался.
- Хорошо, тогда задавай вопросы, я отвечу на любые. – Спокойно предложил он. Я задумался.
Это был прекрасный шанс просто узнать хоть что-то о них. Звучало, конечно, странно, как будто они были инопланетяне, но с моей точки зрения именно так и было. Я ведь не задумывался, чем они живут, а за прошедшие несколько дней узнал больше, чем за всю жизнь.
- Как ты стал геем? Только не отвечай, что геями не становятся, а рождаются. – Натан тихо фыркнул и повернул в сторону аэродрома.
- Ну, на самом деле, так и есть. Просто в некоторых случаях ты можешь загонять в себя свою потребность и желание, а можешь прийти сам к выводу и спокойно его принять. Если брать мой случай… то, наверное, стоит сказать, что мой отец бисексуал, и совершенно спокойно отнесся к моей ориентации. Мне было четырнадцать, когда я точно уверился, что меня интересуют мальчики.
- И как ты это понял? – я обернулся к нему, Натан улыбался.
- У нас в семье есть традиция – мы ходим в баню каждый четверг. И в один из четвергов, двенадцать лет назад, у меня встало на моего соседа по тазику и лавочке. – Я открыл рот.
- А он что?
- Удивился. А через пару лет я стал его первым парнем.
- Что?
- Нужно принимать вещи такими, какие они есть, Илья.
- То есть ты развратил его?
- Илья, я сказал, что я стал его парнем, но не говорил, кто кого развратил. – Я сосредоточенно сопел. – Это было взаимно. Нам было интересно, и мы сделали это.
- А потом? – Натан вдруг стал серьезным.
- А потом он ушел, и мы больше не виделись. – Машина остановилась, и Натан повернулся ко мне, отстегивая ремень безопасности.
- Бросил тебя? Но почему?
- Потому что для него это был всего лишь эксперимент. – Он снял очки и немного ближе придвинулся ко мне.
- А для тебя?
- А для меня - образом жизни. Я тогда точно понял, что ничего больше не хочу, кроме как сильное, лоснящееся от пота тело подо мной.… И опережая твой вопрос. С тех пор я не был снизу, но иногда играюсь… - я закрыл свои уши руками. Он засмеялся, хотя я видел, что его невероятно зеленые глаза с поволокой печали. Им тоже больно, и они тоже страдают.
А я бесхребетная амеба.
- Ладно, пошли. – Натан первый вышел из машины и снова открыл мне дверь. Я оглядывался. Место было потрясающее. Я почувствовал, как у меня начинает скакать адреналин.
Вокруг было много людей, они ходили, снимали на камеру, фотографировались около самолета и вертолета. Смеялись. Те, кто уже совершил прыжок, обменивались впечатлениями и отличались от праздной публики комбинезонами ярких расцветок.
Я схватил Натана за рукав кожаной куртки, он обернулся и приобнял меня за плечи, повел куда-то от толпы.
- Томат, ты ли это? – к нам выскочил рослый мужик с пушистой бородой, и я еле успел отскочить от Натана, эта детина его обняла. – О! Исхудал! Чай будет не в восторге! Идем, идем… - он схватил Натана за шею и поволок куда-то в ангары. – Чааааай! – я не отпускал рукав Натана, поэтому меня протащили туда же.
На клич к нам вышел мужчина средних лет с аккуратной бородкой и в бандане, я сразу понял, что это отец Натана. У этого Чая были такие же насыщенные зеленые глаза, да и черты лица Натан унаследовал от отца.
- Натан, привет, давно не виделись, целых два часа. – Усмехнулся такой знакомой ухмылкой Чай.
- Да, папа. Чубака решил, что я соскучился по тебе. – Он вырвался из захвата и протолкнул меня вперед. – Позвольте представить, наш доброволец на сегодняшний прыжок. – Я нервно улыбнулся.
- Как звать? – добродушно улыбаясь, протянул мне огромную руку Чубака. – Меня можешь звать дядя Чуба. – Я прыснул.
- Дядя Конфетка. – Засмеялся я.
- Чё-то ты на конфетку мало тянешь, на колючку, скорей, индивидуального белого цвета. – Мы засмеялись.
- Пап, это Илья. Илюшка, это мой отец Борис Моисеевич Чайковский. Пап, нам бы мастер класс и инструктаж, потом привяжешь к себе и покажешь ему голубое небо. – Мы пожали руки.
- Можешь не запоминать, называй просто Чай. Так привычней. И так, Чубака, инструктаж на тебе, я - готовить оборудование.
Он отсалютовал и ушел. Я обернулся к ребятам.
- Оборудование?
- Камеру. Чтобы запечатлеть самый твой глупый вид с открытым ртом. – Заржал Чуба. Натан улыбнулся и потянул меня куда-то в противоположную сторону от той, куда ушел его отец.
Инструктаж был веселым, я так не смеялся давно. Важные вещи подносились с юмором и легко. Иногда Чуба даже показывал, что и как было и должно быть на себе.
Потом меня лично Натан одевал в комбинезон и выдавал очки и шлем, удобные ботинки, чтобы, не дай Бог, не слетели по дороге на землю.
Я чувствовал себя хорошо, если не считать того, что руки дрожали, и мне срочно нужно было прижаться к кому-нибудь. Я испугался, что Чуба меня раздавит и повернулся к невозмутимому Натану.
Он без слов обнял меня и зашептал на ухо:
- Когда твоя попа коснется земли, я ее пожалею. – Я фыркнул. – Успокойся, мой отец лучший.
Я поднял на него глаза, а он вдруг накрыл мои губы. Мягко, неторопливо. Лаская.
- Натан… - я немного отстранился.
- Я пользуюсь моментом, конфетка. – Я облизал губы.
- Томат, он готов морально, ты уже облизал его, так что вперед на амбразуры, конфетка! – я прыснул и отошел к Чаю.
- Не волнуйся, и получай удовольствие.
В самолете вместе с нами было еще пару тандемов – инструктор и желающий получить удовольствие от полета в открытом пространстве.
Я так разнервничался, что совершенно не помнил, как мне помогли сесть в самолет и как Чай успокаивал меня перед самим прыжком, я только запомнил его последний вопрос:
- Ты вместе с моим сыном? – я округлил глаза, и мы прыгнули.
Это нельзя сравнить ни с чем. Вокруг только небо. Голубое, чистое. Я закричал и расставил руки в стороны. А потом засмеялся. Все тревоги ушли куда-то, я точно знал, для чего я живу! Для того чтобы мое личное небо было такое же яркое!
Рывок и мы с Чаем начинаем планировать, я все еще чувствую себя свободным, я все еще принадлежу только небу!
- Аааааааа! – еще раз выразил я свой восторг!
Мы приземлились, и я, как положено по инструкции, выставил ноги и сел на попу. К нам бежал Натан, а недалеко, зычно смеясь, приземлился Чуба. – Натан! – взвизгнул я и кинулся к нему, как только получил свободу.
Он обнял меня и закружил.
- Я был как птица! Там так красиво! Натан!
- Ох ты ж… - невнятно пробормотал он и подхватил меня, куда-то понес, но мне было все равно, я смотрел в небо и думал о том, что это того стоило и летом обязательно прыгну с Маем. Да!

Глава 8.
Шутка ли?

Я в восторге бултыхался на руках у Натана, с улыбкой до ушей смотрел в голубое небо. Голубое!? Какая радость!
Натан внес меня обратно в ангар и потом куда-то свернул, и мы оказались в подсобном помещении. Он захлопнул дверь и аккуратно положил меня на диванчик. Я все еще улыбался, а когда он сел на колени около меня и немного придвинул к себе поближе, я вдруг осознал, что мы одни.
В маленьком помещении был вот этот диванчик и раскладной столик, в углу холодильник. Я все это увидел лишь мельком, а потом все мое внимание забрал себе поцелуй. Я от удивления раскрыл рот, и Натан воспользовался этим, делая это наглое вторжение еще сильней и глубже.
Я дернулся.
Но был удержан и прижат еще сильней. Я замычал и попытался вырваться из хватки, и в этот момент понял, что мой комбинезон расстегнут, также как и ширинка джинсов. А рука Натана вовсю шарит там.
- С ума сводящий… Илья… - простонал он в мои губы, перешел на шею. Я раскрыл рот, чтобы заорать, а потом вдруг вспомнил, где мы находимся. И что будет так позорно, если меня застукают тут в таком виде.
- Натан, не надо, пожалуйста. – Тихо попросил я. Рука на моем члене стала более нежной, я не был возбужден, но под тонкими пальцами мое тело меня не слушалось и постепенно принимало ласки.
- Я же не насильник, глупый. – Хрипло проговорил он мне в шею, провел языком по коже до уха и также хрипло прошептал. – Хочешь, я научу тебя?
- Чему тут учиться-то? – я, оказывается, еще мог мыслить здраво.
- Например, тому, как не дергаться и быть послушным мальчиком. – Хрипло ответил он мне.
- Я, может, не желаю быть послушным. – Заупрямился я и попытался еще раз его отодвинуть.
- Хорошо, не будь послушным, некоторым это даже нравится. - Со смешком ответил мне Натан, я дернулся, а он лишь притянул меня ближе и накрыл открытый от возмущения рот.
- Натан! – я уперся в его грудь двумя руками и зашипел: - Перестань, я же не девушка и двинуть могу! – он укусил меня за мочку.
- Можешь, но если я до сих пор держу руку в твоих штанах - этого уже не случится. – Хриплым шепотом поддразнил он. Я стукнул его в плечо и скуксился, а этот нехороший человек сжал мой член и я не выдержал, немного раздвинул ноги и выдохнул через рот. – Вот видишь…
- Не надо.
- Не бойся, твоему спортсмену достанется самое сладкое… - я чувствовал, как возбуждаюсь с каждым его движением все сильней и сильней. И его слова о «моем спортсмене» заставили меня усомниться в моих умственных способностях. Я думал о Мае в тот момент, когда чужая рука ласкала мой вставший член! Натан извлек его на волю и вдруг опустился на пол и захватил его губами…. И почему у всех входит в привычку уговаривать меня таким странным способом? Я запутался окончательно. С одной стороны - хотел разрядки, с другой - совершенно не теми губами…. Ой, и о чем я думаю.… Нет!
Я отпихнул от себя парня и забился в угол маленького диванчика.
Натан встал с колен и улыбнулся – мягко и завораживающе-страшно.
- Илья, послушай…
- Ты идиот! – меня затрясло. – Я не могу в таком состоянии думать - прыжок, почти минет! И ты хочешь, чтобы я еще слушал! – голос был осипший и на мой совершенно непохож, я обхватил колени руками и притянул их к груди, уткнулся в них лицом.
Диван просел, и я почувствовал, как Натан нежно гладит меня по колену.
- Илья, послушай, я не сделаю того, чего ты сам не захочешь. Иди сюда. – Он потянул меня за руки и прижал к себе. Я был напряжен до предела. – Сам не знаю, почему хочу помочь этому твоему Маю. – Прошептал он мне в висок.
- Я уже запутался, ты мне помочь хочешь или Маю?
- Вам. – Тихо рассмеялся он.
- Что за благотворительность и при чем тут мой член? – который он, кстати, опять начал поглаживать пальцами, я удивлялся сам себе. В голове было пусто, может, по этой причине я все время пропускал самое важное, что происходило в этой комнате.
Я вцепился в его футболку.
- Тебе нужна разрядка, малыш.
- Без тебя знаю. – Пальцы на моем члене стали жестче, и он задвигал ими, ускоряя темп с каждой секундой. Обвел головку большим пальцем.
- Хочешь мои губы? – змеюка-искуситель, блин! Меня выгнуло, и он прикусил мне кожу на шее.
- Нет! Только Маю… - отчаянно вырвалось у меня.
- Вот значит что. У вас был секс? – я замотал головой и подкинул бедра, идя за ласкающей меня рукой.
- Ты, что издеваешься! Я не гей!
- Смешно. Илюшка… - простонал он в мою шею и вдруг убрал руку и сел ровно на диванчике. Резко расстегнул свою ширинку и достал свой член. Я хотел отпрыгнуть, но Натан удержал меня и, смотря прямо в глаза, тихо и хрипло от возбуждения произнес: - … подумай сам: твоему спортсмену абсолютно все равно, что ты не гей, ему безразлично, что ты сопротивляешься ему. И мне кажется, что однажды он просто не выдержит и завалит тебя на кровать. Но я могу помочь тебе кое в чем, чтобы, когда Май не выдержит, ты смог быть готовым и не сделать ему и себе больно. Хочешь?
Пока он говорил, я, не отрываясь, смотрел как он дрочит себе, это было так глупо, я приехал сюда прыгнуть с парашютом, а не учиться, как отдаваться всяким… геям!
Я попятился от него, но диванчик был слишком мал и я лишь встал на колени, Натан тоже встал с него и подошел ко мне, при этом его член был около моего лица. Я зажмурился.
Он мягко обхватил меня за подбородок и приподнял лицо.
- Натан… - одними губами проговорил я.
- Ты очень красивый мальчик, тебя хочется не просто трахать, а еще и подарить нежность. Поверь, это редко бывает среди нас. Обычно все происходит быстро и просто, секс на одну ночь, редко кто ищет большего… - я смотрел в его ярко-зеленые глаза и вдруг облизнул губы. Он улыбнулся. – Сделай так еще, малыш. - Я непонимающе уставился на него, говорить совершенно не хотелось, я боялся, что если открою рот, то обязательно начну орать. – Оближи губки. – Подсказал мой «учитель» и отпустил мое лицо.
Я немного отодвинулся и покосился на руку, которой он все также дрочил, медленно двигая вверх-вниз, он хмыкнул. А я вдруг снова посмотрел в его глаза и нарочно медленно облизал сначала верхнюю губу, а потом нижнюю.
- М? – спросил я.
- Хороший мальчик. – Какой я молодец! Повилять хвостом осталось,… я резко отпрыгнул и зашипел:
- Может отсосать тебе еще?
- Было бы неплохо, или ты только своему спортсмену отсасываешь, малыш? – я не мог понять, как он так делает, ведь, по сути, он груб сейчас, но в тоже время совмещает это с мягкими прозвищами. Я покачал головой.
- Меня стошнит.
- Попробуй. – Нежно, но в тоже время и властно. Я снова зажмурился и протянул дрожащую руку.
- Если я это сделаю, ты меня отпустишь? – он вдруг наклонился и прошептал мне в самые губы.
- Если бы ты сам не хотел, то давно так бы и сказал, я же вижу по твоим чудесным глазкам - ты жаждешь новых знаний, какие бы последствия потом тебя не накрыли. И да, не отрицай, Илья, ты желаешь отсосать.
Я молчал. Как этот человек так легко меня читает? Мы знакомы-то от силы пару часов. Но я согласен с ним, мое природное любопытство делает меня иногда слабым. Вот и сейчас я действую на одних рефлексах, полностью отключая мозг, точнее, топя его в адреналиновом предвкушении.
Я обхватил в кольцо своих дрожащих пальцев его твердую плоть и застыл. Медленно открыл глаза…
Передо мной был чужой член. Удивительно, правда? Обычный. Ну, да, а какой он должен быть - зеленый в голубой горошек…? Не то, чтобы я видел много членов, кроме своего и Кротова больше не было. А теперь в копилку архивных данных вот еще и член Чайковского. Как странно звучит.
Натан не торопил меня, хотя я чувствовал, как плоть в пальцах пульсирует.
Мне было сложно решится на это и я совсем не понимал, зачем мне это делать…. Высунул язык и попытался дотронуться до влажной головки, не смог. Я часто задышал, почти задыхаясь в своей панике.
- Я не могу.
- Илюш, я не заставляю, но просто так ты меня бросить не можешь.
- Почему же?
- Будешь жалеть.
- Я сейчас работаю только на три процента здраво, но даже эти проценты говорят мне убежать и спрятаться за холодильник.
- Если шутишь, значит, не все так страшно, не правда ли? – он погладил меня по щеке.
- Я бы поспорил, но как-то с членом в руке не хочется.
- Приоткрой губы. – Нежно вплетая пальцы в мои волосы, попросил Натан. Я немного сжал возбуждение и открыл рот. Он аккуратно накрыл мою руку на своем члене и подставил головку к моим губам.
С чем это можно было сравнить…
Я бы сравнил это с голубой водой, которая сильно красится, а я в белых джинсах вошел в нее и все – не отмоюсь теперь. Никогда.
Я снова зажмурился и открыл рот настолько, чтобы головка проскользнула в него. Тут же Натан воспользовался моим предложением. Я скользнул по ней языком и думал, что меня тут же вырвет, но мои ожидания не оправдались. Было не то, что приятно, но непротивно. Правда. Я четко понимал, что это не Май и этот факт меня поразил.
- Думаешь о нем? – сдавленно спросил парень, член которого был у меня во рту. Я отстранился и сквозь зубы проговорил:
- Тебя вообще это недолжно касаться, но я отвечу.… Да!
- Повтори? – я вскинулся весь сразу и заорал:
- Да, я думаю о Мае!
- Прекрасно. – Вдруг спокойно ответил он мне и, улыбнувшись, немного сморщился: - Прости, но мне нужно кончить, я просто так не могу успокоиться уже. - Я как дурак сидел на диване и смотрел, как Натан доводит себя, как только его сперма выплеснулась на пол, он взял со стола бумажное полотенце и вытер руку и пол, выбросил полотенце в ведро и повернулся ко мне.
Мое собственное возбуждение давно ушло, я застегнул ширинку и уставился на Натана. Он сел обратно на диван и сгреб меня в объятия.
- Илюшка, глупое ты создание. Еще раз позволишь кому-нибудь кроме Мая так себя вести с тобой, я разозлюсь и накажу. – Я ничего не понимал, но прижимался к его плечу.
- Прости, я ничего не понял, что это было? – он хмыкнул.
- Сначала я хотел тебя трахнуть прямо здесь, пока ты был в неадекватном состоянии. Потом мне показалось, что можно совместить приятное с полезным и научить тебя доставлять удовольствие твоему спортсмену, но чуть позже… - он вздохнул и уложил меня к себе на колени, я повертелся и понял, что вот когда он такой - с ним так уютно. Скрутился на диванчике, Натан запустил руку мне в волосы и начал массировать кожу головы. – Илюш, как ты думаешь, почему я остановился?
- Потому что ты идиот с совестью.
- Нет, не поэтому, подумай еще. – Весело ответил он.
- Натан, я не могу думать…
- Тебе нравится один человек… - протянул он, я повернул голову и посмотрел в его необычные глаза, в них было то знание, которое у меня отсутствовало в данную минуту.
- Я не скажу это вслух.
- Будет достаточно, если ты признаешься сам себе.
- Кому от этого будет прок, Натан? Я не могу брать в рот чужой член,… то есть вообще член! – я отпихнул его руку и сел, а он меня обнял за талию и перетащил, как мягкую игрушку, себе на руки.
- От признания тебе будет легче. Скажи это… - я надулся. – Так ты еще симпатичней, могу поспорить, на Мая это действует безотказно. – Я вздохнул.
- Теперь нет, мне иногда кажется, что он специально делает так, чтобы я дулся…
- Естественно. Это такое зрелище. – Натан взъерошил мне волосы. – Скажи.
- Он нравится мне. – Тихо проговорил я.
- Скажи это так, чтобы самому было понятно.
- Мне понятно!
- Нет, ты сейчас сказал это, чтобы я отстал. – Назидательно поведал он мне.
- Он действительно нравится мне, но я не могу понять, когда это произошло…
- У вас было что-то большее, чем поцелуй?
- Причем здесь это!? – я не рассчитал и резко повернувшись, оказался так близко к нему, Натан накрыл мои губы. Тягуче, нежно, почти как Май. Я ловил себя на том, что не сопротивляюсь лишь потому, что не считаю этот поцелуй чем-то особенным. Да, с Маем по-другому, с Маем приятно и хочется - и сопротивляться, чтобы он был настойчив, и отдаться сразу неизвестно чему… Я отстранился. – Он нравится мне. Май мне нравится и это страшно, потому что я не гей. – На губах у Натана была понимающая улыбка.
- Забудь об этом. Потому что парню, который целуется с парнями и который позволяет нечто большее, не пристало говорить такие глупости, уважай хотя бы себя, Илья. И будь честен перед собой. – Серьезно.
А я вдруг кивнул и посмотрел на часы.
- Натан, мне пора на работу. – Прерывая этот бессмысленный, на мой взгляд, разговор, сказал я.
- Хорошо, юный парашютист, пойдем к машине, отвезу тебя на работу. – Мы встали, я стянул комбинезон и аккуратно сложил его на диване.
Попрощавшись с Чубой и Чаем, мы пошли к машине, когда уже отъезжали, Натан вдруг спросил:
- Понравился прыжок?
- Очень. – Честно ответил я. И это было правдой, и я понял кое-что еще - меня совершенно не отвратило от этого парня. – Мне не то, что не понравилось то, что было потом, но я не хочу повторения.
- Вижу, что ты пришел в себя. И обещаю, что в следующий раз лишнего не позволю. Может, даже приглашу вас с Маем, прыгнете вместе, но уже летом… - я радостно улыбнулся и дал согласие. У меня сложилось немного предвзятое мнение об этом парне, но я думаю, что он прекрасный человек.

Я работал в одном магазинчике, торгующем спортинвентарем. Он был небольшой, но пользовался спросом, потому что здесь можно было делать заказы, если товара не было в наличии. Вот этим я и занимался. Работа не пыльная и всего несколько часов в неделю, если, конечно, не срочные заказы. Но такого было мало, поэтому в последние месяцы хозяин решил сделать еще и интернет магазин и, опять же, повесил это все на меня. Я не отказывался, потому что за каждый заказ по сети, получал проценты. Вообще, мне очень нравилось так работать, меня же не видно, и я мог не светить своей андрогинной физиономией.
Я попрощался с Натаном и обещал ему позвонить, вошел в помещение.
- Илья, привет! – тут же подбежала ко мне Маша, наш бухгалтер. – Там заказов скопилось, пока тебя не было, поскорей сделай, хорошо! – я кивнул. Вообще, она Мария Сергеевна, но я ее никак так называть не мог потому, что она не выглядит как Мария Сергеевна, ее так и хочется назвать «Машунька». Светленькая, с серыми глазами и пухлыми губами, ниже меня, чему я радуюсь в глубине души, чувствуя себя мужиком.
Я сел в кресло и включил компьютер. Мужиком, да…
Я смотрел на монитор и ничего не видел. Мужиком, который сегодня чуть не отсосал член. Да…
Из раздумий меня вывел сигнал аськи.
- «Ты на работе?» - это у нас Май-всемогущий.
- «Нет, у тебя глюки». - Быстро напечатал я.
- «Надеюсь, этот урод тебе ничего не сделал?» - я задумался. Что ответить ему, как рассказать, а надо ли вообще отчитываться? И еще несколько десятков вопросов такого рода…
- «Нет». - Просто написал я.
Вроде и не солгал, но и сказать правды я не мог. Пока не знал почему, хотя в душе все прекрасно понимал, не хотел видеть в голубых глазах с черными солнышками – боль.
Ответа не было минут десять, я уже успел запустить программу, когда пришло также одно единственное слово, повергшее меня в ступор:
- «Лжец». – Гласило сообщение, и цветочек аськи замигал красным. Я вздохнул и набрал номер дылды.
- С чего это я вру? – не здороваясь, начал я.
- Я могу назвать тебе несколько причин, но давай поговорим дома, я ужин приготовил, ты, когда будешь выезжать, позвони мне, ладно? – спокойно, но с какой-то печалью проговорил дылда.
- Май… - я запнулся, я не знал, что хочу ему сказать. Хочу уверить его в своей невиновности и в том, что ничего не произошло, но зачем? И вдруг я вспомнил.… Он нравится мне. Ни как друг. Как…
- Поговорим дома, я жду звонка, Кенди. – Мягко, ласково. Да так, что у меня уши покраснели и свернулись в трубочку от счастья.
- Хорошо. – Это было единственное, что я смог прокаркать в динамик. От осознания того, что я, кажется, понял, меня бросило в пот. Я был шокирован.
Я не помню, как вбивал заказы, как отчитался, и мое сознание включилось только при входе в общежитие. Непосредственно перед дверью в нашу комнату.
Мы делим ее целый год. Я год живу с ним в одной комнате. Я год ничего о нем не хотел знать, но я откуда-то знаю, что его любимый цвет - белый, что он обожает компьютерные игры, что он любит семечки, но ест их редко, потому что вредно. Что в Мае Кротове все положительное, все, кроме одного - он бисексуал, что в моем понимании приравнивается к гею.
Я ухмыльнулся и покачал головой, поняв одну истину - я, почему-то, именно к Маю отношусь так предвзято. Именно его считаю сосредоточием всего гейского и неправильного. Почему?
Это так просто… потому, что он мне… дорог.
А тех людей, которые нам дороги, мы хотим видеть непогрешимыми. Я закусил губу и положил руку на ручку двери.
Войти туда сейчас - и мой мир изменится, станет другим. Потому что я чертов импульсивный недонатурал!
Дверь открылась сама, и меня затащили в комнату. И прижали к теплой груди.
- Замерз?
- Неа. – Ответил я ему, моему плюшевому мишке. Теплые пальцы дотронулись до моего носа.
- Я же говорю - лжец. Раздевайся, сейчас чай тебе сделаю, и голодный, небось, целый день. Этот Натан покормил хоть тебя, нет, наверняка… - тарахтел дылда, стаскивая с меня куртку, - … руки вон какие холодные, а, ну его, этот чай, иди сюда, греть тебя буду, расскажешь, как первый прыжок…. - Я улыбался как дурак, а Май затащил меня к себе на кровать и укутал в плед, прижал к теплому телу.
Это было так странно, он, вроде как, заботится обо мне.
- Май.
- М? – от него пахло сигаретами, но этот запах как-то незримо сочетался с одеколоном и его кожей. Я уткнулся в его плечо и прошептал.
- То, что я сейчас скажу - самая большая дурь в моей жизни. – Я замолчал, собираясь с духом, хотя он давно уже смирился с мозгом, не соглашаясь лишь изредка. - Я скучал по тебе.
Я был слишком близко, чтобы не почувствовать, как он замер. Выдохнул. Теплые пальцы прошлись по моей скуле и запутались в волосах. Я старался сам не дышать, когда он аккуратно уложил меня на постель и накрыл мои губы. Мягкий язык прошелся по нижней и юркнул в мой приоткрытый рот. Я старался не думать, я только сейчас понял, чем меньше я думаю, тем лучше Маю.
- И я скучал. – Прямо в губы, опаляя их дыханием.
Я удивленно понял, что при поцелуе закрыл глаза. Приоткрыл и столкнулся с улыбкой в таких странных глазах с солнышками.
Кажется, это конец…
Мне.

Глава 9.
Плюшевый Май.

Я оторопело уставился на него, а он вдруг улыбнулся и довольно зажмурился. Я наблюдал и боялся, что он сейчас начнет меня раздевать. Ведь при обычной схеме - парень и девушка в одной кровати - мы бы уже давно разделись и занимались непристойностями. В смысле - трахались! И почему это непристойности? Ох, я, кажется, окончательно сошел с ума.
- Илюш, прекрати думать и бояться собственных мыслей. – Со смешком проговорил мне «два метра в кудрях».
- Я не мыслей боюсь, а действий.
- Моих?
- Нет, блин, Хара и «двух Иксов»! – он рассмеялся и улегся на бок рядом со мной, подпер свою кудрявую башку рукой, и уставился на меня. Я повернулся так, чтобы видеть его и выпутал руки из кулька пледа, в который он меня завернул. – Май, ну, съешь лимон что ли…
- Кенди, ты так и не рассказал, понравился прыжок? – я засиял весь и перевернулся на спину, всплеснул руками:
- Это было просто восхитительно! Ты не представляешь! Хотя, ты же прыгал! Небо! Голубое… такое не… бо… - последний слог я проглотил. Май навис надо мной и накрыл мои губы. Не то, что я не ожидал и не ждал, просто был уверен, что он долго не улежит. Я впервые задумался, хотя видит его голубое божество, как мне было сложно это сделать, о том, что его губы отличаются от натановских. Совершенно не похожи. Такие твердые и в тоже время нет, не нежные, но действуют деликатно. Так, как будто он действительно желает меня целовать.… О чем я? Я упер руки в его грудь и толкнул. Он, в отличие от Натана, отстранился сразу и только печально улыбнулся.
Я не мог сделать вид, что ничего не произошло, не мог я. Потому что произошло! Я окрасился и виной тому не завораживающее небо, а голубые глаза с чернильными солнышками.
Я закусил губу, чтобы не заорать, и попытался вскочить с его кровати. Был удержан.
- Знаешь, я всегда удивлялся твоей способности к анализу. Ты знаешь многое, но совершенно не знаешь себя, Илья.
- Ну, помоги мне узнать, Знайка ты моя! – он фыркнул и сел на кровати.
- Надо расслабиться. Может выпить?
- О, так это тот вопрос, который относится к категории «Без ста грамм не разберешься»? – я понял, что нервничаю, жутко, поджилки просто трясутся. И в такие моменты я начинаю нести всякую чушь. Май опять рассмеялся, я тоже сел, а он вдруг улегся на мои колени.
- Просто тебе бы было легче понять.
- Я когда пьян - мало что понимаю.
- Чуть-чуть можно.
- Май, ты меня хочешь уложить, я понимаю, но облегчать задачу я тебе не собираюсь. – Он протянул руку и почесал мне за ушком, провел пальцами по шее. Вроде и не ласка, но так себя два парня вести не должны – это точно. Но я не хотел отталкивать его, я вдруг прозрел и четко видел теперь, что каждое мое необдуманное действие обижает его, ранит. И откуда это, интересно, взялось?
- Будешь сопротивляться? – я хотел ответить, но он накрыл мои губы своими пальцами. – Ты после прыжка как-то по-другому реагируешь на мои действия… и в аське ответил, хотя раньше не отвечал. – Да, это он прав, раньше я вообще игнорировал его по полной программе. – И кажется мне, что этому виной не прыжок и голубое небо. А парень по имени Натан. Что он сделал? – все это было сказано совершенно спокойным, нейтральным тоном, при этом он продолжал трогать меня, то за ушком, то волосы, то проводить по губам, скуле, подбородку.
Я офигело хлопал глазами и не мог поймать расползающиеся мысли – это точно вирус голубизны.
- Ничего он не делал. – Наконец, ответил я.
- Вот по этой причине я и назвал тебя лжецом, Кенди. – Кротов вздохнул и встал с моих колен, я признался сам себе, что стало как-то пусто и одиноко. Холодно. – Ладно, я допускаю, он просто поговорил с тобой и каким-то странным образом переубедил,… но, так как я видел этого Натана и прекрасно уловил его взгляд на тебе – я могу также допустить, что он отнюдь не говорил с тобой. Илюш, он что-нибудь сделал тебе? – он повернулся ко мне и ждал ответа, смотря с волнением в глазах.
Я почувствовал, как по позвоночнику поднимается тепло. Волнуется, всегда волновался обо мне.
- Май, Натан ничего мне не делал, и давай уже забьем. – Я встал, свернул плед и положил на кровать, развернулся уже пойти к себе. Спрятаться под свое одеяло от всех странных навязчивых мыслей, быть подальше от него, потому что я уже ничего не соображаю. Он поймал меня за руку и потянул к себе. Я оказался снова так близко к нему.
- Я сказал ему, что не отдам тебя. – Я открыл рот.
- Что?
- Перед игрой я сказал ему, что не отдам тебя. – Я нахмурился и стукнул ему подзатыльник. – Илюш…
- Ты что с ума сошел? Я же не твоя собственность! – я дернулся, а Кротов не отпустил, прижал сильней.
- Я люблю тебя. – Прошептал он мне в плечо. – И если для тебя это ничего не значит, то для меня это состояние полусумасшествия. Я… черт… ревную тебя.
Меня накрыло с головой. Слишком много всего за один день, слишком насыщенный действиями и слишком много информации. Я терялся во всем этом и понимал, что если Май считает себя почти сумасшедшим от любви, то я схожу с ума от самого себя. Я всхлипнул, потом еще раз и разразился хохотом. Правда, в отличие от обычного смеха, этот сопровождался слезами. У меня была банальная истерика.
Май сначала даже отпустил меня, но увидев, что я сажусь на пол, подхватил и опять уложил на свою кровать, я метался по ней несколько минут, а потом затих и свернулся калачиком, расплакался.
Мысли текли вяло и однообразно, одна была похожа на другую, и совершенно не хотели выстраиваться в логичную цепочку, я лежал в объятиях своего соседа по комнате и ловил в себе хоть каплю протеста. Не ловилось. Я пытался найти здравый смысл во всей этой ситуации. Не находил. Я старался разубедить себя в том, что мне приятно лежать в его объятиях. Не смог.
Слишком много эмоций, но они постепенно уходили и оставляли меня с тем, что есть.
С Маем Кротовым в одной комнате, после его очередного признания, в его объятиях. Я вздохнул, судорожно и глубоко.
- Успокоился, конфетка? – я приоткрыл глаза, в комнате было темно, лишь пресловутый фонарь в окно и в его свете лицо Мая было как маска. Я вспомнил, что уже думал так, и тут же пришла картинка того, что было после этой мысли или во время… все равно.
Я не ответил, а сам немного выбрался из его объятий и несмело дотронулся до сухих губ моего соседа. Он застыл и сначала даже не ответил на поцелуй, но буквально через секунд тридцать мягко проскользнул языком мне в рот. Я не знаю, зачем я это делаю. Мне захотелось почувствовать его. Понять. Все негодование и глупые мысли выветрились через слезы и вой. Сейчас я был готов попробовать что-то новое для себя.
Май уложил меня на спину и мягко перешел поцелуями на шею, не как в прошлый раз, а как-то вдумчиво. Пробуя меня снова, но уже по-другому. Я, почему-то, ощущал его сейчас намного лучше, чем тогда или в душевой. Сейчас мне не хотелось отталкивать его.
Я запустил руку в эти упругие белобрысые кудри, он ничего не сказал, но дыхание его сбилось. Я помню свой первый раз с девушкой, как млел от того, что я весь такой бой-френд… Меня затрясло:
- Май… - он оторвался от моей шеи.
- Не бойся.
- Я не боюсь, тут другое… - я немного отстранился и убрал руку из его волос, посмотрел в темноте в почти черные глаза.
- Кенди, ты можешь задать мне любой вопрос.
- Что-то мне кажется, что я погорячился, Май. – Я попытался выползти из под него, но он снова обнял, и стало немного спокойней.
- Что тебя испугало?
- Ну, если отбросить то, что мы оба парни и что я, собственно, даже не «би», как некоторые, то остается одно… - я снова замолчал, - … я не…
- Гей. Я помню. – Продолжил он за меня, я вздохнул и решил, что лучше сказать сразу и все, а то потом я точно не смогу.
- И это тоже. Но дело не в этом, а в том, что я совершенно не представляю, как это может быть. То есть, куда - я представляю, но, как и еще… - я снова запнулся, - … кто будет это делать, то есть… - я вздохнул. – Май? – прошептал я убито и уткнулся ему в грудь.
- Я думаю, что для начала сверху лучше быть мне.
- Я так и знал. – Я лениво стукнул его по кудрям. А потом до меня дошел смысл его слов. – То есть, ты не против, если я тоже…
- Почему я должен быть против?
- Ну, я откуда знаю, какие у вас там правила в вашей гейской общине. И ты же бисексуал, значит, спишь еще и с девочками…
- Логика железная, Илюшка, но, ни гейская община, ни моя ориентация - тут не причем.
- А что тогда?
- Просто первый раз для тебя будет совершенно не таким, как для меня. И сверху я буду по причине того, что люблю тебя и эта же причина - лечь под тебя.
- Ты сделаешь это только по тому, что что-то чувствуешь ко мне?
- Ни просто что-то, а любовь. Понимаешь?
Я не понимал, нет, это все прекрасно, но все равно многое не объяснишь одним словом «люблю».
- Май, что ты делаешь? – он аккуратно расстегнул мою рубашку и спустился к ширинке, также, не говоря ни слова, расстегнул и ее. Я был шокирован своим бездействием. Но совершенно не находил запала сопротивляться.
- Позволишь мне насладиться тобой? – из всего, что он сказал, я выловил только одно и понял, соответственно, тоже.
- Секс? – приглушенно спросил я.
- Если захочешь, моя конфетка. – С этими словами он стащил с меня джинсы и рубашку, отбросил их. В свете фонаря его глаза сверкали маниакальным блеском, когда я престал перед ним, в чем мать родила. – Илья, если бы ты знал, как ты красив…
- Давай только без вот этого… Я не девушка, мне это ненужно. – Я покрутил рукой, показывая, что мне ненужно. Моя кисть была поймана лапищей медведя, и он поцеловал мои пальцы.
- А я бы хотел говорить тебе приятные слова.
- Май, я понимаю, ты, наверное, этого не слышал, но мужчины любят глазами, но куда тебе, ты ведь у нас «БИСЕКСУАЛ»! – воскликнул я, а он лишь рассмеялся и скинул свою домашнюю футболку на пол. В темноте сверкнул его пирсинг, я завис.
- Так лучше? – он немного отсел и провел пальцами по своей груди, от соска к соску.
- Май! – я рассмеялся.
- Мой мальчик любит глазами… - манерно проговорил он.
- Фу… - махнул я рукой, а второй прикрыл глаза. Он фыркнул, и я почувствовал, как он встал с кровати и посмотрел, куда он пошел, Май Кротов снимал штаны. Снял. И я снова завис. Он был подтянутый, стройный и в свете этого пресловутого фонаря - божественно прекрасен. Что это за мысли? Я снова закрыл глаза рукой, а он лег рядом и погладил меня по щеке.
- Не холодно, может одеялом накрыться?
- Да, и в миссионерской позе… - он тихо рассмеялся мне в волосы. Его близость не смущала, не делала меня застенчивым, я, конечно, таким не был, но мне казалось, что если он будет доминировать, то я просто потеряюсь на его фоне. Но Май ощущался как мишка. Мой плюшевый мягкий мишка. Мишка, который своими лапищами гладит мое бедро. – Май, я боюсь тебя огорчить, но я совершенно не возбужден.
- Ты и не должен возбуждаться от одного взгляда на мое тело, Кенди. – Он убрал руку от моего лица и снова, как уже много раз, накрыл мои губы. Немного по-другому. Чуть требовательно и властно. Он прижал меня к себе, и я с ужасом осознал, что мы оба голые, в одной кровати и собираемся заняться сексом… Боже ж ты мой! Поцелуй все продолжался, и я участвовал в этом, открывал рот сильней, играл с его языком, снова запустил руки в его патлы. И вдруг с ужасом понял, что он меня ласкает, его пальцы сжимали мою плоть и поглаживали. Май оторвался от моих губ, и сипло проговорил: - Не отвлекайся, Илюшка.
Я промолчал, просто не нашел, что ответить. Соображать с каждым мгновением было сложнее и сложнее. Май мягко отвел одну мою ногу и проскользнул рукой тудааа…
- Май! – придушенно.
- Тише, Илюш. – И снова накрыл мои губы. Его пальцы кружили везде, задевали какие-то точки на теле, о которых я даже не догадывался. Ласкали анус. А я не сопротивлялся, я понял, что подкидываю бедра в такт его движениям, что трусь о его бедро своим возбуждением и что мы уже не целуемся, а лижемся языками и я сам ласкаю его кожу, соски. – Мммм… - этот приглушенный стон немного отрезвил меня и я застыл, ощутив, что его палец мягко кружит около моей дырочки не просто так, а уже чем-то смазанный.
- Кротов, я же не соглашался…
- Комаров, твое тело давно уже все сказало за тебя. – Его голос изменился, стал таким глубоким, с хрипотцой. Я боялся признаться сам себе, что такой Май мне нравился очень сильно.
Он чуть-чуть прихватил кожу на шее зубами и мягко попытался ввести в меня палец. Я сжался. – Илюшка, не делай так.
- Ты тупое животное! – я обнял его за шею и, смотря прямо в мутные от страсти глаза, прошипел: - Мне неприятно!
Я думал, он все бросит и оставит так, как есть, но Май удивил меня, он улыбнулся и тихо спросил:
- Так лучше? – я в шоке хотел спросить, что он имеет в виду, но с потрясением понял, что палец во мне. Не сильно, но это было жутко странно…. Он не стал ждать ответа, просто немного протолкнул его и потом аккуратно почти вытащил.
- Тебе приятно это делать? – я отвернулся к стене от смущения. Чужой палец у меня в заднице! Прекрасно, Илья, ты стал геем.
Май фыркнул и поцеловал меня в подбородок, прошелся поцелуями по контору лица, щеке.
- Это необходимо для того, чтобы тебе было легче меня принять. Мне приятно, потому что это ты и делаю я это для тебя. – Прошептал он мне в ухо. Я не стал поворачиваться, мне было стыдно, но и не сжимался, потому что, к слову, было не так уж и больно. Май мягко извлек из меня палец и чем-то зашуршал, и снова поднес пальцы к моему анусу, я с ужасом понял, что это еще не все, и меня ждет два пальца.
- Извращенец. – Процедил я сквозь зубы.
- Люблю тебя. – В ответ.
И снова лишь медленные движения и ласковые губы, и горячее тело рядом. Я пытался не двигаться сильно, чтобы не делать лишних движений, но Май делал все, чтобы отвлечь меня. С того момента, когда во мне оказалось два пальца, я лишь тихо постанывал от его манипуляций, а должен был орать на него. Май наклонился и захватил мой правый сосок в свой ненасытный рот. В первый раз я не понял этого кайфа, но сейчас, видимо, был очень сильно возбужден, и выгнул спину. И заорал в голос:
- Мать твою, что это!!!? – Кротов рыкнул и резко ввел в меня пальцы, я выгнул спину. – Нет, нет… ах!
Он прижал меня к кровати и продолжал делать в меня толчки. Из глаз брызнули слезы от шока и такого кайфа, от него, от всего на свете. – Приятно! – всхлипнул я.
- Конфетка моя… сексуальная. – Прохрипел Май, и пальцы из меня исчезли, я разочарованно как-то вздохнул. Ожидая, что будет дальше. Вдруг на улице погас фонарь, и мы остались в полной темноте. Май мягко развел мне ноги, явно не собираясь останавливаться. Я ощутил странный запах и с трудом идентифицировал его как презерватив. – Только расслабься, будет хорошо, я обещаю. – Хриплым шепотом проговорил мне мой первый и, пожалуй, единственный парень.
Я зажмурился и захватил покрывало кровати в кулаки, когда Май, нависая надо мной, подставил головку своего члена к…
- Ааааах ты чер… - он накрыл мои губы, приглушая мои вопли. Головка или что это? О, мама мия! Май прижал меня весом к кровати и входил в меня. До упора, а у меня звезды перед глазами и слезы из них. Я укусил его за плечо, когда вырвался из хватки губ. Он зашипел, но не остановил меня.
Когда это чудовище оказалось во мне, то я был весь мокрый от пота и слез.
- Все-все, слышишь, я в тебе.
- Да пошел ты, Кротов, обманщик чертов. – Прохныкал я.
Он мягко поцеловал меня, разделяя вкус крови на моих губах. Его крови.
- Уже ведь не больно? – интимно спросило чудовище. Но я был с ним согласен. Ведь человеческий организм ко всему привыкает, вот и тут такое огромное, но моя попа уже не болела, так, пощипывало немного, правда, был минус - возбуждение ушло.
- Не больно. – Тихо и смущенно. – Я его чувствую.
- Да, моя конфетка, а я чувствую мягкость твоих стеночек.
- Май, перестань. – Безнадежно попросил я. Вот теперь точно все – я гей. Здравствуй, голубое небо! Может, не стоило прыгать с парашютом?
Я забыл все мысли, когда Кротов двинул бедрами. У меня глаза полезли на лоб, когда Май гортанно застонал и стал двигаться сильней, я весь загорелся как фитиль у свечки, когда он легко подхватил меня и насадил на себя. Я вцепился в него ногами и руками, и выгнул спину от той волны кайфа, которая прошила мое бренное голубое существо…
- О! Ах… Май!
- Илюшка, конфетка моя сладкая, давай вот так, еще…
Я не понимал, чего он у меня просил, голова кружилась от бури эмоций, и я позабыл, как меня зовут от его действий, что я снизу или сверху, какая разница, когда мне так хорошо. И плевать, что от члена в попе!
Мы снова целовались, ласкались, и он, то плавно, то резко, делал толчки в мое поющее тело, прикусывал мне соски и шею, а я плавился.
В какой-то момент Май выскользнул из меня и легко перевернул, я оказался на животе, и он поцеловал меня в ямочку на пояснице и прошелся языком по ложбинке, взялся руками за половинки и раздвинул их. Я сначала не понял, а потом меня затопило смущение, я попытался уйти от такого разврата, но дылда держал крепко. Лизнул… ой, даже не хочу знать. Это было приятно, но так пошло и стыдно, что я запретил себя стонать, хотя хотелось ужасно, и двигаться запретил. Но попу все равно поднял, как последняя… Ах!
- Еще немножко, конфетка моя. – И эта развратная сволочь снова вошел в меня, да еще и позу не поменял, и я оказался рачком. Позор-то, какой! Но так было приятней. Толчок за толчком - и я кричу и выгибаюсь, подмахивая. – Поласкай себя. – Тихо мне на ухо.
И я схватился за свою изнывающую эрекцию, о которой как-то позабыл, и начал дрочить. Это заставило меня потерять последние мозги, и я заорал.
- Даааа!
- Ну, наконец-то, Комаров! – заорали снизу. – Поздравляем, Кротов!
Но мне было все равно, я улетел, упал лицом в раскуроченную нами кровать и, задыхаясь от оргазма, оросил постель спермой.
Май зашипел и упал рядом, сгребая меня в объятия.
- Люблю тебя, как же я люблю тебя.
Я ничего не ответил. Я был опустошен морально и физически, я только вцепился в его волосы и устроился поудобней на моем плюшевом мишке. Уснул.

Глава 10.
Удержи меня.

В черном-черном городе, на черной-черной улице, в черном-черном доме, в черной-черной квартире, в черной-черной комнате, в черной-черной депрессии, лежал Илья Комаров. Я тихонько вздохнул и слез с белого-белого, сияющего даже во сне, Мая Кротова.
Вся эта ситуация напоминала мне рекламу «Твикса» - ё-маё, что ж я сделал?!
Нет, в отличие от того электрика, я отчетливо понимал, что я сделал, а самое главное - с кем! Но, это я понял только сегодня, а вчера у меня явно был перекос серого вещества.
Нещадно побаливала спина… ну, ладно, кое-что пониже, и ныло знатно, я постарался аккуратно слезть с Мая и поковылять до шкафа, не сильно морщась. Закусил губу, когда нагнулся за сумкой и кидал с полок свои вещи. Побег? Не совсем, потому что, что не говори, я вполне здравомыслящий парень и понимаю, что все происходящее не столько вина дылды, сколько моя. Я отчетливо понимаю, что сам спровоцировал его, и я прекрасно помню его шепот и сверкающие глаза. И эти его чернильные солнышки!
Я натянул вчерашние мятые джинсы и футболку, нашел свои носки и тоже надел, сунул ноги в ботинки, схватил сумку и куртку, медленно вышел в коридор.
Медленно, надеюсь, не все общежитие не спало ночью и слышало мои вопли, медленно.
Но мои надежды не оправдались. За первым же поворотом я наткнулся на Хара.
- О! Какие люди! Конфетка без брони своего фантика и с дырочкой в правом бокуууу! – я сжал челюсть, и, как назло, открылась ближайшая дверь.
- О! Комаров! А мы тебя как раз хотели проведать, вот, сделали специальную настойку «Первой помощи» при лишении девственности! – почти также пропели «два Икса», я сжал ручку сумки, и вдруг подумал: Они мне кто? Друзья? Одногруппники?
Ни то, ни другое, и я вправе их заткнуть, ведь то, что произошло вчера, то есть сегодня ночью, между мной и Маем – это наше дело и только наше.
- Рты закройте. – Процедил я сквозь зубы. – Это ваше дело? Нет. Вот и не лезьте, куда не просят, а свою настойку можете запихнуть себе туда, для чего она создана.
- Комаров!
- Ты чё ваще!?
- Я вам не развлекательная программа «Спокойной ночи, гейлыши». И не намерен терпеть ваше хамство. – Меня начало трясти от злости, конечно, это еще может быть осознание, но я хотел верить, что это злость.
Вдруг Харитон как-то странно покосился на мою сумку.
- А ты это куда? – я рыкнул.
- Не твое дело! – и сделал шаг к лестнице. Хотелось бежать, но бежать я не мог. Хотелось плакать, но слез не было.
Когда я, наконец, спустился с лестницы, мне вдогонку полетело:
- Маю-то что сказать? А то он же испереживается весь, влюбленный наш.
Это было последнее, я не знаю, как я взлетел обратно и, размахнувшись, со всей силой ударил Хара в живот. Мне не стало легче от того, что он согнулся пополам и сел на пол.
- Заглохни, я сказал! – развернулся, «два Икса» отскочили от меня, а я снова спустился по лестнице и вышел на улицу. Застегнул на ходу куртку и направился к остановке. Сел на холодную лавочку и тут меня накрыло. Я закусил пальцы, чтобы не взвыть и не напугать дворовых собак. Я сам себе напоминал щенка – заблудившегося и одинокого.
Я старался выбросить из головы ночные образы, не думать о грустных глазах дылды, когда он проснется и обнаружит, что меня нет.
Я согнулся пополам и завыл.
Не хочу, не могу, не дам, не стану, нет-нет-нет… Я не гей. Я только Маю, единожды и больше никогда!
Подъехал автобус, я резко схватил сумку и запрыгнул на ступеньки, пожалел об этом сразу. Меня не пронзила острая боль, но было ощутимо неприятно. Я забился в угол на заднем сидении и прикрыл глаза.
Очнулся я от своего непонятного состояния от звонка телефона, который я, оказывается, не забыл. Я нервно вытащил его и посмотрел на дисплей. «Май». Улыбнулся, но нажал на сброс. Раньше он у меня был забит как «Дылда», потом я переправил на «Дебил», а последние несколько дней он забит у меня по имени. Нет, это ничего не значит. Я просто…
Я убрал замолчавший телефон и посмотрел в окно, автобус оказался с каким-то странным маршрутом, я здесь и не был ни разу. Конечная остановка была рядом с каким-то заводом, я вылез и осмотрелся.
Меня накрыла паника. Что я вообще за идиот такой, даже номер транспорта не посмотрел!
Это место, почему-то, ассоциировалось у меня с моим внутренним состоянием, точно такой же бедлам и серость. Я снова закусил пальцы и облокотился на ржавый столб. Сумка упала на грязный асфальт. А я сел на корточки и завыл, тут-то меня точно никто не найдет и не услышит.
Через полчаса я немного успокоился, правда, мысли были все такие же - суицидальные. Но в тоже время меня накрывали картинки прошлой ночи. Его глаза, руки, губы… и то, что совершенно не вязалось со всем - его жаркие слова. Я вздохнул.
Мне нужно было ехать на вокзал, но перед этим мне нужно поговорить обо всем, что случилось. Иначе мама все поймет, только взглянув на меня, а этого позора я не переживу.
Харитон и «два Икса» отпадают сразу, мне сейчас сарказм не переварить. На работе я никому не смогу рассказать, девчонки будут сверкать глазами и просить подробности… остается только…
Я вытащил мобильник и набрал номер.
- Доброе утро, Илья. – Раздался на том конце бодрый голос Натана. Я молчал. – Илья? – уже более серьезно, с толикой волнения.
- Натан… я…
- Что случилось?
- Я… - совершенно отчетливо понял, что по телефону не смогу сказать ни слова. – Ты не мог бы забрать меня? Если несложно.
- Где ты? – серьезно спросил он.
- Я не знаю. Я сел в первый подъехавший автобус…
- И куда этот автобус тебя привез? – я услышал звук тормозов.
- Здесь какой-то завод и лес на той стороне, я стою у ржавого столба, как последняя… Натан… - и я разревелся.
- Тише, Илья, тише, я понял, я буду минут через пятнадцать, постарайся не вляпаться в историю. И давай поговорим…
- Давай. – Я утер лицо рукой и, продолжая сидеть на корточках, разговаривал с ним о ерунде – погоде, прыжках, о Чубаке.
Через пятнадцать минут передо мной остановилась машина, и Натан повесил трубку, открыл дверь и я оказался в крепких, теплых объятиях.
- Ну, все, иди сюда, горе ты мое. – Я вцепился в его плечи.
- Не твое. – Буркнул я.
- Правильно, Маевское горе. – Он притянул меня к себе и приподнял голову за подбородок. – Давай, садись, а то продрог весь.
- Натан, мне на вокзал нужно. – Он нахмурился.
- Зачем тебе на вокзал?
- Билет домой купить, я должен уехать. – Он нахмурился сильней и посадил меня на переднее сидение, пристегнул, закинул сумку на заднее и уселся сам за руль, я все это уловил только мельком.
- Что случилось, Илья? – тихо повторил он вопрос, завел машину, и мы покинули это место.
- Я… - и как вообще это можно сказать? Как признаться?
- Давай я скажу, а ты подтвердишь? – останавливаясь на перекрестке, спросил Натан. Я, молча, уставился в окно, вроде сам же хотел с кем-нибудь поделиться, но раскрыть рта не мог. – Хорошо. Май не выдержал и накинулся на тебя?
- Нет. – Буркнул я.
- Ладно. Май спровоцировал близость?
- Нет, я. – Тихо сказал я, потому что это рвалось наружу. – Я! Понимаешь? – он остановил машину на обочине и повернулся ко мне.
- Тихо. – Я задышал часто-часто, щелкнул ремень безопасности и Натан притянул меня к себе, и я уткнулся в его грудь. – Ты спровоцировал близость? – я кивнул. – И что…
- Ты понимаешь, я переспал с ним! – меня снова затрясло.
- Понимаю, но мне казалось, что к этому все и шло, Илюш. А вот твоего состояния я не понимаю.
- Я переспал с ним! Я не гей! – я услышал тяжелый вздох.
- А кто ты? – этот простой вопрос застал меня врасплох, я вскинул голову, отстранился.
- Натан, я сам хотел, понимаешь, а утром…
- А утром ты испугался и убежал, оставив влюбленного в тебя парня одного, после ночи страсти. Это похоже на дешевое кино, Илья. – Натан, в отличие от Хара, не ерничал, и его слова доходили до меня с трудом, но доходили.
- Я поеду домой. Я не смогу посмотреть ему в глаза… он же возненавидит меня за трусость, я… - я начал частить и выворачивать руки.
- А теперь успокойся и подумай головой. – Я обернулся к Натану и закусил губу. – Вы переспали. – Я затравленно смотрел на него и качнул головой. – Тебе понравилось? – я отвернулся. – Илья?
- Я сначала не хотел, мне просто стало жалко его и…
- Ну, кого ты обманываешь - меня, себя, его?
- Натан!
- Послушай, если вы переспали, и он не заставлял тебя силой, значит, все было по взаимности. А если ты, вместо того, чтобы дать ему в морду – убежал. То тут однозначно не все чисто и ты убежал скорее от того, что не захотел говорить с ним. От себя, Илья. – Я покачал головой. – Что? Правду. – Тихо попросил он.
- Мне понравилось. Было хорошо, хоть и жутко стыдно, он сказал, что любит меня, он и раньше все время говорил мне это, но…. Это ненормально - любить парня, хотеть его… я не могу понять, что происходит, все слишком быстро.… Но в тоже время, я сам поцеловал его и действительно толкнул на секс… хотя секс это только для меня, похоже, для Мая это нечто большее…
- А теперь проанализируй то, что ты только что сказал. – Он замолчал, но я не мог выдать не слова. – Илья, малыш, послушай, такое бывает редко, ты прекрасно это знаешь по моим рассказам, как сложно найти того, кто будет с тобой всегда, как сложно быть вместе, не по отдельности, а именно когда в душе «мы». Это пафосно. Но если Маю ты не безразличен, если у тебя вызывают трепет его действия, то тут - либо пан, либо пропал. И мне кажется, самую последнюю роль играет тут твое любимое «Я не гей!».
- Ты думаешь, что это легко?! – вдруг прошипел я. – Думаешь, я не понимаю, что он и ты мне говорите? Я прекрасно понимаю, но это так страшно… - я замолчал. Натан тоже молчал.
Тишину, установившуюся в салоне, разбил мой мобильник. Я вытащил его.
- Смс-ка. – Зачем-то проговорил я. – От Мая.
- Прочтешь? – я покачал головой. – Ребенок настырный. – С этими словами он выхватил у меня телефон и пробежал глазами по тексту.
Я затаил дыхание.
- Ну?
- Настырный, глупый и безответственный. – Пробурчал Натан. - Цитирую: Кенди, я боялся именно этого, но останавливать тебя не стал, ты вправе решать, но от себя не убежишь. Я все еще люблю тебя. – Когда Натан закончил, телефон завибрировал вновь. – Где ты? – через минуту еще раз. – Возьми трубку, я волнуюсь. – Телефон зазвонил. – Возьми, Илья.
- Нет. Я не знаю, что ему сказать.
- Что за дурдом… не знаешь, тогда послушай, что скажет он.
- Я знаю все, что он мне скажет! – заорал я и прикрыл уши.
- Илья, тебе девятнадцать, а не три. Бери трубку! – Натан нажал на принятие вызова и сунул мне трубку в руки. Я завис. Тихо из динамика донеслось:
- Кенди?
- Отвечай, я сказал! – прошипел Натан и вышел из машины, я сжал трубку в руках и дрожащей рукой поднес ее к уху.
- Илюш? Ну, ответь мне, я не прошу ничего, просто скажи, что с тобой все хорошо. Где ты, Илья?
- Тут. – Я сам не понимал, почему так волнуюсь, и хриплый голос выдал меня с головой.
- Тут - это где? – с облегчением, но все также взволнованно, спросил дылда.
- *…* его знает.
- Прекрасное место. – Но он не смеялся, и голос дрожал явно не от смеха. – Илюш, давай поговорим, пожалуйста.
- Я не могу, я не знаю, что тебе сказать…
- Хорошо, тогда давай я буду говорить, а ты только послушай.
- Май, не надо.
- Почему? Ты жалеешь? – я услышал тяжелый вздох. – Конфетка моя сладкая, не стоит жалеть, ты понимаешь, что для меня это было самое заветное желание. Я люблю тебя, и если ты больше не захочешь близости, я настаивать не буду,… слышишь? Я надеялся, что сделал все правильно, очень хотел, чтобы тебе было хорошо, я мечтал проснуться с тобой утром. А когда ты втихаря собрал вещи, я испугался… ты… Илья, давай поговорим, прошу.
Я прикрыл глаза и опустил голову, молча, лил слезы. Почему они катились, я не знал, но было так скверно на душе, хотелось уткнуться Маю в шею… Что? – Конфетка… - я понял, что мой сосед по комнате в отчаянье и что до этого состояния его довел я.
- Май, я уезжаю домой. – Тихо проговорил я.
- Что? – глухо спросил он.
- Я уезжаю.
- А как же… - заминка, - … учеба?
- Возьму отпуск и уеду. – Ровно проговорил я, на том конце эфира было тихо.
- Как я могу удержать тебя? – хрипло спросил он. Я не ответил, нажал на сброс и отключил телефон. Сложился пополам и взвыл.
- Никак! – прохрипел я. Хлопнула дверь. Меня сгребли в охапку и прижали к груди. Натан. Он укачивал меня на руках, гладил по голове, но я ничего не чувствовал.
Что такое любовь? Химия. Магия. Глупость. Боль.
Не хочу знать.

Очнулся я все также на руках у Натана. Мы все также сидели в машине, на обочине дороги. Он все также укачивал и успокаивал меня.
- Успокоился, малыш? – все также, только за стеклом машины было темно. – Кушать не хочешь?
- Отвези меня, пожалуйста, на вокзал. – Хрипло, после многочасовой истерики, попросил я.
- Нет, сейчас ты никуда не поедешь.
- Ладно. – Тихо ответил я. Мне было по большому счету все равно, что делать, главное в тишине. Меня все еще немного потряхивало, и было пусто, так пусто, как будто из меня вытащили все, включая душу.
- Сейчас мы поедем ко мне, и ты выспишься, а вот уже завтра будешь решать, что и куда… - я кивнул и аккуратно слез с его колен, сел на сидение, пристегнулся и уставился в ночь за стеклом. Ничего не хотелось.

Квартира у Натана оказалась небольшой, однокомнатной, я особо не присматривался, но шелкография на стенах и плазма на стене мелькнули. Он сам раздел меня и уложил на большую кровать, прикрыл одеялом и ушел на кухню.
Я долго лежал и смотрел на чужой потолок, ничего не понимая. Что происходит в моей жизни? Я раньше думал, что чувства должны дарить радость, а не давить, как пятитонная плита. Что если я влюблюсь, это обязательно будет блондинка с большой грудью. А получилось вон как…. Вот на этой мысли я завис еще больше.
В чувства меня привел Натан, за что ему огромное спасибо.
- Давай, Илья, нужно поесть. – Я повернул голову к нему и шокировано спросил.
- Ты любил? – он покачал головой и поставил низенький столик мне на колени, включил ночник. И присел на край кровати, вытянул длинные ноги, не такие как у Мая. Черт!
- Это сложный вопрос, Илья. Но если подумать, то ответить на него мне нечего, я любил, но безответно. А безответная любовь - это не любовь в том смысле, в котором имеешь в виду ты. – Он вздохнул. – Поешь, я сам готовил.
Я посмотрел на столик, на нем был салат из свежих огурцов и помидоров с брынзой, и два горячих бутерброда с сыром и колбасой, чашка горячего черного чая. Я улыбнулся.
- Спасибо, Натан, не только за еду, но и за все.
- Мне кажется, что не так благодарят своих личных шоферов и психологов, а также поваров и тех, кто безбоязненно пускает в свою постель неизвестных депрессивных мальчишек. – Я напрягся, а он рассмеялся. – Илья, я пошутил, но если ты желаешь… - я замахал руками.
- Я могу на ночном поезде уехать.
- Ты все еще не оставил эту глупою идею?
- Разве она глупая? Ему будет легче!
- От чего ему будет легче? От того, что ты сбежишь? Или от того, что дал попробовать, вкусить и бросил? – я вгрызся в бутерброд, и только проглотив кусок, понял, какой голодный. Он как-то странно на меня посмотрел и встал.
- Куда ты?
- Эй, я взрослый мальчик и мне нужно развеяться.
- В полдвенадцатого?
- Илья, я хочу развлечься, и мне не помешает мальчишка в моей квартире, потому что я не вожу сюда никого, отдыхай. Я буду позже или даже утром.
С этими словами он схватил что-то со стола и пошел в коридор, через минуту хлопнула дверь. Я в шоке остался один, хотя потом понял, что не совсем один.
В углу на столике стоял аквариум и в нем, в подсветке, плавали рыбки. Красивые, вот наблюдая за ними, я съел все, что приготовил Натан. Отставил столик на пол, полежал минут пятнадцать и встал, решив отнести столик на кухню и помыть посуду. Оказалось, что я в боксерах. Это было как-то неприлично, и я нашел свои джинсы и надел их.
Кухня была небольшой, в светло коричневых тонах, вся из дерева и на потолке была забавная люстра с модельками самолетиков и парашютистов. Я даже засмотрелся на это нечто. Крохотные лампочки подсвечивали маленькие парашютики, и создавалось впечатление, что они живые. Так же на стенах было много фотографий, в рамочках чуть светлее деревянных панелей. Я подошел к раковине и сгрузил посуду. И только я включил воду, как входная дверь открылась, и я закрыл кран, выглянул в коридор.
Я не ожидал. За всеми своими переживаниями и рассматриванием люстры, я немного отвлекся и совсем не ожидал. Я дернулся сначала к нему, потом от него и застыл.
- Я оставлю вас, поговорите. Только прошу, не кричите, соседка у меня та еще… бабулька. – Натан хлопнул Мая по плечу. – Удачи. – И снова вышел на улицу.
Я стоял и смотрел на него.
Вроде мы расстались только утром, вроде прошло не так много времени, но я ужасно соскучился. Хотелось обнять его, уткнуться в его упругие белые кудри, вдыхать невероятно вкусный запах кожи. Я еще помню, какая она на ощупь.
Он не двигался. И я не выдержал, сделал маленький шаг к нему, еще один. А потом остановился, закусил губу и на грани слышимости проговорил:
- Май, я все равно уеду, я уже решил.
- Тогда я просто удержу тебя. – И он преодолел расстояние между нами и обнял меня.
- Удержи.
И все. Он немного приподнял меня и накрыл мои губы. Сначала нежно и трепетно, показывая, насколько он скучал и как счастлив, что я не сделал глупости, а потом нас накрыло волной страсти. Я зарыл пальцы в его густые волосы, выгнулся в его руках, застонал. Было мало, всего и сразу. Я сам не ожидал, что так среагирую, что буду срывать с него куртку, и что он тихо, как в бреду, проговорит:
- Люблю тебя и никуда не пущу, даже если ты попробуешь убежать.
Я всхлипнул и выдал:
- И я. – Он остановился и пристально посмотрел мне в глаза.
- Кенди? – с придыханием.
- Люблю тебя, всего, со всеми твоими кудряшками и солнышками. – Он схватил меня в охапку и закружил по маленькому коридорчику квартиры Натана. – И я не гей!
- Нет, Кенди, ты не гей! Ты самое гетеросексуальное создание голубого цвета!
У нас впереди еще много чего было и будет, еще предстоит отстаивать свою кровать и попросить прощение у Хара. Но мне кажется, что в данный момент это совершенно неважно, потому что в этих нахальных голубых глазах, с чернильными солнышками, столько заботы и нежности, столько этой странной голубой любви, что я невольно выгибаюсь в его медвежьих лапищах и утыкаюсь в пахнущую сигаретами и пряным одеколоном футболку.
И улыбаюсь.
Гомофоб для всех, но для него - самый настоящий «не гей».

Эпилог.

- Кротов! Нет! Я сказал нет!
- Но, конфетка моя сладкая, это приятно…
- Блин, не нужно этого делать, это стыдно!
- Это приятно.
- Упрямое ты чудовище! Я не хочу, чтобы ты там лазил своим языком! – я попытался вырваться из его хватки, куда там. Медведь лишь рыкнул и приторно проговорил:
- Вот так замри, моя Кенди, я сделаю тебе приятно…
- Май! – прохныкал я.
Короткие толчки языком в мою… ох, нет, не короткие, а просто с ума сводящие, мягкие… мммм.
- Нравится?
- Нет. – Хрипло проговорил я и снова дернулся.
- Хорошо, скажи, что тебе нравится?
- Когда ты спишь зубами к стенке и совершенно ничего не хочешь…
- Лжец.
- Май! – мягко и не спеша, ну конечно, зачем ему торопится-то. Плавно, толчок за толчком, и я выгибаю спину и сам насаживаюсь на его член, скулю: - Сильней.
- Теперь скажешь, что тебе нравится, чтобы в следующий раз я это сделал?
- За месяц еще не узнал? – выкрикнул я, неистово подмахивая ему. С каждым разом наш секс становится ярче, это просто наркотик. И это так приятно, когда после он нежно целует и ласкает утомившееся тело, перебирает мои волосы. – Ах, Май!
- Узнал. – Он прикусывает мне кожу под волосами, и я кончаю в его руку. – Ты просто обожаешь утренние ласки.
Я хмыкнул. Ага, и тебя, дылда моя медвежья.

Конец.

Комментарии

Аватар пользователя AntoniaV

Melara-sama, как же я люблю это замечательное произведение. Dance 4
Очень соскучилась по Маю с Илюшей, как там плюшевый мишка со своей капризной конфеткой справляется Wink

Аватар пользователя Melara-sama

Спасибо большое!
Май и Илюшка поживают отлично. Smile Но думается мне, что надо подумать о продолжении, как было предложино одним читателем - может море или каникула в деревне Smile Я подумаю обязательно!

Аватар пользователя AntoniaV
Цитата:

что надо подумать о продолжении

Yahoo
Как замечательно, буду с нетерпением ждать сиквела Wink

Аватар пользователя Melara-sama
Цитата:

Как замечательно, буду с нетерпением ждать сиквела

Спасибо моя хорошая...