Вы здесь

Флейта

Страницы

Все страницы:


Мы вспыхнули сразу, и он уже молил меня всем телом о проникновении, а я, не в силах сопротивляться, давал ему себя.
Я нашарил дрожащей рукой тюбик смазки, опять же, спасибо, дядя, и нанес на пальцы, плавно ввел в него сразу два. Понял, что зря стараюсь и нанес смазку на член.
Напев все еще звучал в моем сознании и его тихие стоны, при проникновении, сливались в потрясающе нежную, страстную мелодию. Я делал плавные толчки и был счастлив, счастлив от того, что он не сопротивляется, что дарит мне себя, принимает мои ласки, отдается и подарил мне песню своей души.
- Тони! – спинка выгнулась, и я успел поймать его и приподнять, снова насадил несопротивляющееся тело на себя, кончая глубоко в нем. Даря ему тот миг блаженства, когда мы вместе навсегда.
- Это было как-то вообще не описать… - блаженно прошептал он полчаса спустя.
- Мы с тобой сегодня дорвались друг до друга.
- Да, и впервые за столько времени делаем это, наконец, в постели. – Со смешком ответил он.
- Ничего, мышонок, потерпи, Кот напомнил мне, что сегодня перевозят дом. Так что, возможно, уже через несколько дней мы будем при собственной кровати.
- Хочу манговое покрывало и коврик бирюзового цвета, а еще, давай заведем собаку… - вдруг он весь сжался и очень кротко посмотрел на меня. – Прости.
- За что? – я поцеловал его в висок. – Мы обязательно заведем собаку, только давай что-нибудь поменьше, чем у Лофа.
Он подпрыгнул на мягком матраце и захлопал в ладоши. Он иногда такой ребенок. А за всеми этими событиями я совсем забыл, что он и есть ребенок.
Сейчас совершенно сияющий, довольный, имеющий собственный дом и получивший разрешение на питомца.
Что еще нужно для его счастья?
Думаю, только…
- Тони, я тебя люблю!
Я.

Глава 25.
Семейное счастье.

Суббота подкралась незаметно. Я бы и не вспомнил об обещании отцу, со всеми перестановками, переездами, небольшим косметическим ремонтом, я закрутился и забыл о дне рождении мамы.
Утренний мелкий дождик тихо стучал свою песню по подоконнику, а в моих руках был самый нежный и теплый комочек.
- Мммм? – я прошелся кончиками пальцев по контуру лица, также нежно по ресницам, наклонился и накрыл теплые губы Ноэля. – Тони… - промурлыкал он в поцелуе.
- Доброе утро, мышонок. - Он открыл свои затуманенные, счастливые глаза и приподнял руки, обнял меня за шею.
- Доброе. Знаешь, так приятно просыпаться с любимым в одной постели, после ночи потрясающих ласк. Я даже не ожидал, что буду чувствовать себя так завершенно, так чудесно и непередаваемо… дома. – В карих глазах с золотыми искорками было ожидание, он немного боялся. Я видел.
- Я счастлив, что ты чувствуешь эти эмоции и делишься ими со мной, Ноэль. И сегодня я обещал тебе зоомагазин. – Глаза заблестели, и он закусил губу.
- А как же твое приглашение на день рождения мамы?
- Ноэль, мышонок, ты, что думаешь, оно мне важней, чем твой счастливый смех? – он улыбнулся и потерся щекой о мое плечо. – Вот и хорошо, а сейчас давай в душ и собираться.
Как только он скрылся в ванной комнате, я уткнулся в подушку лицом и взвыл.
Ехать в дом своего детства не хотелось, за то время, что я не сталкивался с отцом, я совершенно отвык от его тона, от постоянно плаксивых маминых причитаний, от разочарованных взглядов. Я отвык от всего, что связано с домом моего детства, я полностью вырвал их из своего сердца и не хотел возвращаться, даже имея такой благородный предлог, я все еще ждал подвоха.
День рождения моей мамы всегда был пышным, и она совершенно не стеснялась демонстрировать свой возраст, величественно задувала свечи. Но во всем этом всегда была фальшь, как и в обществе окружающих моих родителей.
Всегда фальшивые улыбки и поздравления. Такие дни больше использовались для заключения контрактов, чем для веселья.
Даже мой день рождения делался для этого. И я не помню, чтобы на празднике были дети…
Скучно и постно.
Я не любил свой день рождения, но когда создал группу, и мы начали подниматься по карьерной лестнице, я впервые понял, что такое настоящий праздник и что такое, когда рядом люди, которым ты небезразличен и когда тебе дарят настоящий клад, в виде коробки шоколадных конфет в форме музыкальных инструментов…
Я осознал, что променял свои хоромы на манговое покрывало, а кучу незнакомых людей и их совершенно бездушные подарки - на конфеты в форме гитары. И это счастье.
Я сполз с кровати и огляделся, комната была самой большой в доме, мы ее выбрали с Шел и ребята не возражали. Только вчера закончили обустройство, и комната приняла свой законченный вид.
Я сам лично ездил за ковром и купил гардины чуть темнее, чем его бирюза, также полки и стеллажи из светлого дерева. Шел был в таком восторге, когда я сказал, что в шкафу-купе у него свои полки и он может разложить вещи. Он порхал по комнате, расставляя разные безделушки, и сокрушенно пожаловался, что места мало. Пришлось покупать еще и отдельный стеллаж, для всякого рода статуэток, которые надарили ему Марио и Терри.
Я смотрел на обстановку и вдруг понял, на что это все похоже. Понял и тихо рассмеялся. Я - женатый человек.
Да, эта комната была похожа на жилище женатой пары. Ноэль вышел из ванной и недоуменно похлопал мокрыми ресницами:
- Что рассмешило тебя?
- Ничего, так, взрослые заморочки. – Он надул губы. – Не делай так, иначе мы никуда не попадем.
- Ванная свободна, взрослый. – Фыркнул Шел, а я, проходя мимо него, несильно хлопнул его по ягодице. – Тони! – не возмущенно, а скорее довольно воскликнул Ноэль.
Что-то на лирику потянуло, и я, уже включая воду в кабинке, прислонился лбом к запотевшему стеклу и тихо прошептал:
- Семейное счастье? – никто не ответил, но я услышал, как заработал фен в комнате, как тихо полилась мелодия из включенного Ноэлем центра и улыбнулся. – Да.