Вы здесь

Флейта

Страницы

Все страницы:


В комнате стало тихо, мои ребята были в курсе, мы совсем недавно посвятили их в это, но они решили, что пойдут со мной, куда бы я ни пошел и чем бы не занялся. Мои родители сидели с удивлением в глазах, причем у обоих оно было разного рода.
Если отец был удивлен вообще, что я имею способности к руководству и могу сделать что-то подобное, то мама удивлялась тому, что я решил сделать это вместе с Итоном.
- Почему именно приют? – шокировано спросила она.
- Потому что Вы в своем светлом домике и со своими пожертвованиями совершенно не знаете, как живут приютские дети. – Немного грубо проговорил Кот. – Вы не знаете, на что способны взрослые, когда мы не можем постоять за себя.
- Вы не представляете, что приходиться переживать нам. – Тихо проговорил Шел. – Я сейчас говорю не только о физической боли. Ее можно пережить, ведь она утихнет со временем и сотрется из памяти. Я говорю о моральной стороне вопроса…
- То, что врезается в душу и даже с годами не исчезает, а остается тлеть. – Подхватил Рей.
Я запустил руку в его волосы и погладил.
- Тони для нас стал светочем. Солнцем. – Бет отложил книгу и посмотрел на присутствующих в гостиной. – Он вытащил нас из такой ямы, что Вам, леди Максвелл, и не снилось.
- Мы обязаны ему всем. – Закончил Марс.
Мои родители сидели, не понимая, что только что произошло. Они не были плохими людьми, нет, они просто не понимали многое. И не хотели понимать.
- Прекрасно. – Вдруг немного дрожащим голосом выдавила моя мама. – Но перед тем, как мы окончательно разорвем отношения…
- Элеонора! – рыкнул отец.
- Что? Ты что не видишь, что он никогда не был нам родным, что он всегда избегал нас, он не будет наследником… - мама снова театрально приложило платочек к уголку глаза.
- Это не значит, что мы отказываемся от своей плоти и крови, Эли. – Строго проговорил отец. Мама недоуменно посмотрела на него. – Тони, послушай, да, мы были неправы в своем решении, мы хотели, чтобы ты возглавил компанию, но если ты действительно решил заняться таким делом… - он смотрел мне в глаза, а я кивнул. – Я, как твой отец, могу лишь поддержать тебя. Финансовые вложения в пожертвования в какие-то сомнительные дела - это одно, а вот помочь сыну - это совсем другое.
Я знал, в глубине души он против, но в тоже время удивлен нашим с дядей размахом.
- Тогда обговорим детали нашего сотрудничества, а потом мы с ребятами отбудем в наш личный рай. – Потер руки Итон, я улыбнулся.
- Перед тем как уехать, я бы хотела, чтобы Тони осмотрел доктор. – Твердо сказала мама, поднялась и ушла из гостиной.
Я не сопротивлялся и не остановил ее, хотя, возможно, она и ждала этого. Прости, мама, я слишком вырос для этого.
- Кстати, Джаред, а почему бы вам не завести еще одного ребенка, м? – ухмыляясь и стискивая Кота в объятиях, спросил дядя.
Отец в ужасе перевел на него взгляд:
- Тебя не было в доме, когда Эли ходила беременная… это же катастрофа! – все рассмеялись, а я прижал к себе Ноэля и вдохнул лимонный аромат его волос.
Теперь этот запах ассоциируется у меня с надежностью.

Мы сели с Шел в машину, ребята уехали вперед, чтобы подготовить все к нашему приезду. Отец был немного хмурый, потому что абсолютно не знал, чего ждать от этой поездки. Они с Итоном очень поздно вчера разошлись, все обсуждали вложения и какие-то еще вопросы. Я не участвовал в их дискуссиях, я собирал парней.
За два месяца на ранчо немного было построено, но как сказал Итон, есть, где остановиться. Парни загорелись и отбыли еще вечером.
Кот шепнул мне, что у него ко мне серьезный разговор и по прибытию на ранчо он хотел бы поговорить наедине. Я согласился.
Мы выехали на трассу, папа сидел напротив и читал газету, не обращая на нас внимание. Итон разговаривал по телефону, явно с Котом, потому что настроение у него менялось каждую минуту, то он улыбался, то хмурился, а то сыпал ядом.
Я наклонился к Шел и хрипло проговорил:
- Люблю тебя. – Он застыл, потом обернулся ко мне весь сразу, карие глаза засверкали и он, не веря, прошептал:
- Повтори. – Я кашлянул и снова сипло и пока неуверенно проговорил:
- Люблю тебя.
- Тони… - он обнял меня, потом отстранился и, сверкая глазами, с придыханием сообщил: - И я тебя люблю.
- Я так хотел тебе это сказать…
Мы не замечали ошарашенных взглядов отца и Итона, нам сейчас было только до самих себя и до слов. Слов, которые я так мечтал шептать ему в ночи, кричать при свете дня, те слова, которые он говорил один. А я боялся, что уже не смогу сказать.
- Тони, ну, наконец-то. – Вздохнул дядя. Отец лишь улыбнулся и ничего не сказал.