Вы здесь

Флейта

Страницы

Все страницы:

- Мак, привет.
- Мираж, какими судьбами? – он всегда мне нравился. Этот упертый, сильный, харизматичный мужик. Было даже время, когда я пытался склонить его к сексу. Но Мак оказался стопроцентным натуралом. Хотя, с таким коллективом как у него – это очень странно.
- Мираж! Привет! – влетел на кухню студии Змей. Обнял. А я притянул эту рептилию к себе. И невольно подумал, что мой Ноэль изящнее.
- Привет, Змеюка. – Прошептал я устало. Терри отстранился и внимательно посмотрел на меня.
- Плохо выглядишь. – Я хмыкнул.
- Так что привело тебя? – снова спросил серьезный Мак.
- Хочу забрать свое. – Улыбаясь, ответил я. Он тут же переменился и стал совершенно другим человеком, тем, кого знают в тусовке. Деловым.
- Мак, расслабься. – Засмеялся Терри. – Энтони, ты имеешь в виду меня и Лофа?
- Именно. – Все же четырехчасовой сон мне мало помог, больше расслабило то, что Ноэль был рядом и нежно обнимал меня и сопел в плечо. Я даже, если честно, толком и не поспал, опять провалился в какую-то мутную тину.
- Это не проблема, когда тебе нужен этот дуэт?
- Завтра. В живую, две песни. – Они переглянулись, а Терри нахмурился.
- Подожди. У тебя завтра концерт?
- Да. – Я отвернулся от них и посмотрел в окно, по мостовой к студии бежал мой мальчик. Он был так восхитителен сейчас, что я невольно улыбнулся.
- Энтони, что-то случилось? – уже встревожено.
- Да. Но это моя проблема, моя и моей группы.
- Тони? – вбежал в кухню Ноэль, я обернулся. – Там у Кота истерика!
Ох, черт!
- Мак, я прошу предоставить мне ребят и аппаратуру к вечеру, у меня репетиция. Сыграем две песни, а уже завтра, к шести часам, концерт. А сейчас мне пора. – Я взял Шел за руку.
- Энтони, ты точно в порядке? – Змей он такой, внимательный и понимающий.
- Да. – Но сейчас у меня есть сокровище с черными глазами, сокровище, которое я не хочу терять.
Мы вышли из студии «Baiser» и Шел зашептал быстро-быстро:
- Он закрылся в комнате, не отвечает, там музыка громко и ребята волнуются.
- Сейчас разберемся. Ты хоть выспался? – открывая дверь в нашу студию, спросил я. Шел был немного растрепан, кенгуру небрежно накинута на голое тело, видимо, его разбудили.
- Да, не волнуйся. Только я знаю, что ты опять плохо спал. И не спорь, тональник тебя не спасет. – Хмуро ответил он. Я улыбнулся.
Мы поднялись наверх, и я увидел картину маслом.
Четыре парня сидели около двери в комнату Кота и курили. Музыка орала так, что я отчетливо слышал свой голос даже в начале коридора. Тааак, у Котёнка депрессия, прекрасно.
Я отпустил руку Шел и прошел по коридору, прямо к комнате Кота.
Ребята в надежде подняли головы и затушили сигареты.
Я стукнул в дверь. Никто не ответил. Еще раз, но уже посильней.
- Кот! – хотел заорать, но получилось какое-то неприличное шептание. Бет подскочил с пола.
Забарабанил сам.
- Кот, открывай! Тони пришел! Кот! – музыка стихла, и дверь приоткрылась на несколько дюймов.
- Тони? – хрипло.
- Котёнок, давай, открой, я выслушаю. – Дверь открылась шире. И в мои объятия прыгнул лохматый котёнок.
- Тони, как я без тебя, как? – он действительно был в жутком состоянии, я подхватил его и понес к себе. Бросил через плечо ребятам.
- Времени мало, его нужно привести в чувства. Чай с ромашкой и виски. Ноэль, со мной. – Всех сдуло из коридора.
Я внес Кота в свою комнату и сел вместе с ним на кровать. Сейчас он меньше всего напоминал того знающего себе цену парня. В моих руках был мальчишка.
- Тони, прости.
- Ничего. Давай успокаивайся.
- Я не могу. Больно. За тебя. – Я вздохнул. Шел принес из ванной влажное полотенце и передал мне. В его глазах было столько печали. Я сжал челюсть.
Они все, каждый по-своему, волнуются за меня. Кто-то, как Марс, постоянно курит, Бет, наверняка, снова полночи переставлял стопки своих книг. Я знаю, что Майлз постукивал на установке. И только Кот действительно не может сдержаться и льет слезы под мои песни.
- Кот, послушай, сейчас не время, и ты это прекрасно понимаешь, ты мне нужен, очень. Я без тебя не смогу. – Проговорил я, успокаивающе поглаживая Кота по волосам. Он лишь всхлипнул и прижался сильней. Он не замечал ничего вокруг. И вдруг вжался в меня и тихо прошептал.
- Я не мог раньше, осознавал, но не знал, как сказать, чтобы ты не принял это за шутку, да и потом, ты ведь Мираж… - я непонимающе уставился на черную макушку, Шел рядом затих, также как вошедшие ребята. У Марса в руках была бутылка, Майлз нес бокалы. А Бетховен поднос с чаем. – С самого первого взгляда.… С первой улыбки… - я уже знал, что он скажет, и обнял его сильней. – Люблю тебя. – Без надрыва, так, как будто это безнадежно, но в тоже время правильно.
- Котёнок. – Я запустил руку в его гриву волос.
- Знаю я все. Просто должен был сказать. Вдруг ты бросишь нас, и я вообще не смогу тебя увидеть. Знаю, что не в твоем вкусе и знаю, что ты никогда не любим прилипал, ты такой, я просто… Должен был сказать. Всю ночь готовил речь, а получилось опять абы как. – Он вдруг поднял голову и улыбнулся, вяло. Под глазами синяки, уставший. Как и все в этой комнате.
- Ты же знаешь, я всех вас люблю. – Он ухмыльнулся. И снова вжался в меня.
- И это тоже. Я не хочу без тебя, музыка без тебя это как гитара с тремя струнами. – Бет поставил поднос на кровать и подал мне чашку. У них не было шока, видимо, признание Кота удивило их меньше, чем потеря моего голоса.
Я поднес чашку к губам зеленоглазого котёнка, он сделал глоток. Поморщился.
- Не любишь чай с ромашкой? – немного насмешливо спросил я.
- Ненавижу. – Уже с улыбкой ответил он.
Я знаю, ему нужно было мне сказать. Я и раньше догадывался о его любви, но думал, что это как к музыканту, а тут…
Но это ничего не меняет в наших отношениях и в моей симпатии к нему. Он всегда был моим котёнком и останется им.