Вы здесь

Флейта

Страницы

Все страницы:

У подъездной аллеи в поместье было много машин, и я чертыхнулся. Званый обед! Ох, дядя, я мог бы догадаться, что моя мать не пригласит тебя на семейный обед, а вот на званый вполне.
Я оставил машину и поднялся по ступенькам к главным дверям. Они были распахнуты, и я сдержался от того чтобы не скривиться. Это не просто обед… это смотрины.
Это мой мир. В котором моей сущности, той, что своим голосом покоряет миллионы зрителей, жутко скучно. И она постоянно огрызается на вот тех, разряженных в бархат и шелка от кутюр, дам с дочерьми. Ну, мама!
Мы говорили об этом пару лет назад, на точно такой же вот, устроенной ею, вечеринке. Мы вроде договорились, что такого я больше не увижу… Я прошел холл и направился в белую гостиную, она была там, я был уверен. Проходя по галерее, я уловил собственное отражение в витражах. Ноль эмоций, мне даже страшно от этого парня, я таким становлюсь только здесь. Витиеватые речи, жеманные улыбки – мир Эллионоры Максвелл. Жаль, что я не могу разделить с ней ее радость.
- Мммм как всегда хорош. – Услышал я. И улыбнулся.
- Здравствуй, дядя Итон. – Он сделал шаг с балкончика галереи. Сегодня дядя был в белом, только галстук-платок был нежно голубым. Улыбка и сверкающие карие глаза. Они с мамой были совершенно не похожи, моя мать была синеглазой блондинкой, утонченной и хрупкой. Он был выше ее, хоть и младше, хоть и блондин, но обладал скорее звериной грацией, чем утонченностью. Мама не любит его за предательство семьи, но это семейное дело, тайна, как она говорит, для других покрытая мраком. Бред, в высшем обществе все всё знают, но молчат из вежливости или же из своих крамольных интересов.
- Давно не видел тебя в живую,… Энтони. – Еще шаг в мою сторону, и я с запозданием замечаю, что мы одни. Нет, я не боюсь его, но этот взгляд на мои губы всегда ненавидел.
- Разве? По-моему, Вы вчера были на моем концерте.
- Был. И был удивлен… - договорить, также как дойти до меня, он не успел.
- Энтони, ты как раз вовремя. Здравствуй, сынок. – Мой отец пожимает мне руку, и я вижу, как дядя морщит нос, еле заметно, но я знаю - от досады. Он неплохой человек, но его мнимая заинтересованность мной, иногда надоедает.
- Здравствуй, папа. И что это такое? Я приехал на семейный обед, а здесь опять все ближайшие дамочки со своими дочерьми? – спросил спокойно я. Мы втроем продолжили путь до гостиной.
- Только прошу, не возмущайся, сделай вид, что заинтересован. Эли все еще лелеет надежду, что ты женишься. – Я ничего не ответил. Также как мама лелеет эту надежду, отец лелеет свою по отношению ко мне. Их можно понять. Но они не хотят понять меня.
Дядя рядом улыбался. Он-то знает, что такое быть неугодным в семье.
Мы прошли в светлый зал, здесь тоже были мамаши со своими дочками. Все разом, хоть стараясь делать это незаметно, повернулись в нашу сторону. Эти взгляды.… Если бы я был просто Энтони Максвелл, то, наверное, сгорел бы со стыда. Но я Мираж, и привык вот к таким взглядам.
- Энтони, милый… как я рада, что ты, наконец, приехал. Надеюсь, дорога не заняла слишком много времени и у тебя нет уж очень серьезных причин для того, чтобы оставить нас сегодня без твоего общества? – Пропела мама. Я мог бы найти тысячи серьезных причин, вообще не приезжать, и миллионы несерьезных, но я люблю их. И отца, с его строгими взглядами на жизнь и маму, с ее вечным вмешательством в мое личное пространство. Я улыбнулся. И вся женская половина общества вздохнула. Одновременно. Репетировали что ли?
- Добрый день, мама. Рад, что ты нашла время и предупредила меня о том, что сегодня у нас в гостях столько привлекательных леди. – Взгляд мамы стал ледяным. Хм.
Дядя хмыкнул. Кстати и он не предупредил вчера… Сговор?