Вы здесь

Флейта

Страницы

Все страницы:

Мы отыграли обещанное публике и спокойно поехали домой, мой телефон разрывался, а я пока не мог и прохрипеть что-либо. Голос сел. Совсем.
Ребята косились на меня, потому что я жестом, обычным своим, послал разбираться с оплатой Марса. И сейчас, сидя в машине, не сказал еще ни слова, а мобильник разрывался. Я вздохнул и нажал на зеленую кнопку, говорить не пришлось, это был тот, о ком я еще не успел забыть.
- Выступление было потрясающим, Тони. – Раздался на том конце насмешливый голос. Но в туже секунду стал серьезным. – Не знаю, замечают ли твои ребята, что с тобой что-то не так? Но это не суть важно, потому что ты мальчик взрослый, разберешься сам, у меня для тебя новости о твоем новом музыканте. Говорить сейчас… - я молчал, а потом угукнул. – Прекрасно, значит, великий Мираж теряет голос, твой отец будет доволен…. Ладно, не хмурься. И так…. Шел. – Он стал абсолютно серьезным и даже деловым. – Имени у него нет, Тони, точнее не было, до того как он остался в родильном отделении. Там его назвали Ноэль Вайт. Его мать некая мадам Стюарт, ты уже догадался, да? Я, если честно, был в шоке от ее лицемерия. В общем, она отказалась от мальчика и обрекла его на пять-шесть лет приюта, потом нашла и с новым мужем усыновила собственного сына, но мальчик уже тогда был не таким глупым…. Каким-то образом малыш понял, что эта женщина его биологическая мать. И долго хранил этот секрет от приемного отца. Замыкался все больше, перестал разговаривать и появляться на глаза родителям, пропускал уроки в школе…. Тогда и разгорелся скандал, и ревнивый, ничего не понимающий муж задал вопрос и получил ответ…. Знаешь, Тони, я бы снял по этому сюжету отличный фильм и заработал миллионы! Так вот, он в порыве, уж не знаю ревности или чего другого, убил ее… при ребенке. Забил насмерть. И таким образом мальчик попал в приют обратно. Он не говорил, не писал, не читал, был как брошенный котенок в дождь. А тот приют, в котором он оказался, не отличался ничем от тюрьмы, в которую попал его приемный отец. Прошел почти год, прежде чем Ноэль смог нормально воспринимать мир, хотя нормально, Тони, это очень грубо сказано. Сколько ему сейчас, шестнадцать?… по бумагам шестнадцать, Тони, не семнадцать… так вот, все это случилось в его двенадцать, все бумаги из первого приюта были утеряны и во втором тоже была какая-то странность с бумагами, его имя Шел. Ноэль Вайт существует только в бумагах роддома, также как дата его рождения. Он может и не отозваться на это имя. А еще… второго усыновления не было, мальчика просто продали, так что твой Марс может вообще не знать о том, что Шел был продан, а не усыновлен. Куда продали такого милого мальчика, можешь догадаться сам. В общем, я больше пока не нашел ничего, да и думаю, что этого будет достаточно для утоления твоего любопытства. Он очень осторожный, нагло обманывающий и совершенно не беззащитный мальчик. Тони, я тебя прошу, поговори с ним, узнай что он хочет от тебя, потому что Ноэль, или Шел, наглая, заботящаяся только о себе шлюшка. Это только мое мнение, но я составил его на фактах, Тони. – Я молчал. За окном автомобиля пролетали улицы и огни, я не знаю, что делать, ведь я, кажется, попал полностью под его обаяние. – Энтони, до встречи в субботу у твоих родителей, меня, наконец-то, тоже пригласили на семейный обед. – И гудки. Я отбросил трубку и посмотрел на Шел, он разговаривал с Марсом и был совершенно нормальным. Казался нормальным.
Ноэль Вайт. Ему не идет это имя, данное не родной матерью, а какой-то медсестрой. Ненавистное, наверняка, и он пытается его забыть. А может и не пытается, а просто не помнит.
Продали. Какого это, когда ты не имеешь власти над собственной жизнью? Я вздохнул.
На наглую и беспринципную шлюху он не похож. Что-то ты мудришь, дядя. Или же не договорил, или поспешил с выводами, хотя, раньше никогда не спешил. Стареешь.
Я улыбнулся. Машина остановилась и мы вошли в дом, я нежно притянул Шел к себе и повел наверх. Голос еще не вернулся, но он мне вряд ли понадобиться.
Мы, молча, вошли в комнату, и он вдруг вырвал руку и развернулся ко мне, прижался.
- Тони, что с тобой? – я улыбнулся и накрыл его губы. Глупо. Он такой заботливый, такой нежный. Мой.
- Все в порядке. – Немного хрипло и тихо ответил я.
- Нет, ты молчал всю дорогу из клуба, я сделал что-то не то?
- Все в порядке, ты был великолепен.
- Тони, в твоих разных глазах, что-то другое. Ты как-то странно на меня смотришь. После того звонка. – Он опустил голову и тихо прошептал. – Кто тебе звонил?
- Мой дядя, сказал, что тоже приглашен на обед в субботу. – Я возвел глаза к потолку. – А суббота уже завтра, кошмар! – он улыбнулся и, встав на мысочки, накрыл мои губы. Поцелуй был умелым, нежным. И я подумал и отбросил все, что узнал сегодня, в конце-то концов, не каждый может начать сначала, не каждый может полностью перечеркнуть свое прошлое и идти вперед. А я просто хочу помочь этому мальчику. Он оторвался от меня, и лукаво сверкая черными очами, прошептал.
- А так долго он тебе меню на обед пересказывал? – я засмеялся и проговорил в немного припухшие от поцелуев губы.
- Именно. – Голос почти вернулся, но мне нужно было еще раз пройти процедуру полоскания и выпить сироп. Иначе завтра я снова буду молчать. На радость дяде и отцу. – Ты не устал?
- Нет, наоборот, так хорошо. И легко. Можно я останусь у тебя сегодня? – спросил, а сам с такой опаской ждет ответа.
- Можно, только с одним условием, ты расскажешь мне о себе. Немного, то, что посчитаешь нужным… - он медленно кивнул и опять прижался ко мне. А я обнял его. Мой. И все.
После душа мы лежали на кровати, и он перебирал мои мокрые волосы.
- Что ты хочешь, чтобы я рассказал? – в тишине спросил он.
- Я знаю о приюте, о твоих приемных родителях немного, о «Доро», но я ничего не знаю о тебе.
- Разве? Мне казалось, что я достаточно рассказал о детстве и о прожитых годах в приютах…